Действие пьесы Славомира Мрожека «Эмигранты» закручивается новогодней ночью. Подчиняясь «великой силе искусства», февральский Нижний Новгород накрылся морозами и снегопадом, не позволяя помечтать о весне. Можно было бы сказать, что сама природа, наметелив сугробы и -17, позаботилась о декорациях для спектакля Юрия Муравицкого, компенсировав фактическое отсутствие оных на сцене… Но тогда следовало бы задаться вопросом, насколько постаралась окружающая действительность, чтобы каждое слово написанного полвека назад текста не просто звучало остросовременно, но буквально взрывалось бы ракетой в наэлектризованном артистами сценическом пространстве.

Юрий Чурсин и Игорь Скляр в спектакле "Эмигранты". Фото: Дарья Шапиро

Внушительный КЗ «Юпитер» заполнен под завязку. В городе недовольный шепоток, что, мол, москвичи скупили весь партер. А что делать, если география показов этой постановки отодвигается все дальше и дальше от Москвы и Питера? Тот случай, когда столичным жителям не везёт, но они искренне рады за провинцию, в которой ещё возможно понаблюдать за смелыми экспериментами с формой и содержанием.

С одной стороны, «Эмигранты» Муравицкого — классическая антреприза: две звезды, три стула, одна труба и при ней трубач, три пары красных носков и задник в виде экрана. Буквально легко сбацать «на двух стульях». С другой, антрепризой в массовом понимании тут и не пахнет: сложная тема, психологический конфликт (вместо привычной комедии положений), развёрнутые авторские ремарки, помноженные на громкие монологи и ехидный юмор, резкое музыкальное и световое сопровождение. …Если кто-то пришел на «Эмигрантов» развлечься и весело провести время, разнообразить, так сказать, масленичные гуляния, то он явно ошибся проектом. Но получил, как представляется, много больше — ироничный, неудобный, местами невероятный до точности попадания и узнавания самих себя разговор о нравственном выборе между свободой и рабством.

Юрий Чурсин и Игорь Скляр в спектакле "Эмигранты". Фото: Дарья Шапиро

В рекламных проспектах стилистка постановки сравнивается с ток-шоу. Отсюда и экран, и пиджаки с галстуками, и неестественное освещение. Сами исполнители в интервью намекали, что их диалог близок ко внутреннему монологу, бесконечному спору с самим собой — до такой степени, при всей разности, родны друг другу интеллектуал А и простак Х («Ты не спрашиваешь, чего я боялся. Ты все понимаешь, мы же из одной страны»). И в этом смысле «Эмигранты» — действительно шоу, в котором все спецэффекты, все «вотэтоповороты», весь невероятный каскад событий, почти два часа держащий зрителей на крючке, — Х разбивает бутылку и с осколком в руке угрожающе подходит к А, А извиняется, увиливает, но в итоге доводит Х до исступления и попытки самоубийства — все это роскошество создано только и исключительно актёрской игрой, феноменальным мастерством и талантом Игоря Скляра и Юрия Чурсина.

Юрий Чурсин и Игорь Скляр в спектакле "Эмигранты". Фото: Дарья Шапиро

Как раскованно, внешне легко и артистично, с каким запалом, отдачей и грациозностью они отработали спектакль в Нижнем, одолев километры обильного и провокационного со всех сторон текста. Казалось бы, из подручных средств у артистов только голос и мимика: большую часть спектакля герои сидят tet-a-tet в замкнутом адском подполе (на дне, на самом-самом дне, дальше падать некуда).

Игорь Скляр в спектакле "Эмигранты". Фото: Дарья Шапиро

Но в интонациях Скляра, его потягиваниях, улыбочках раскрывается такой жизнеподобный диапазон угрюмости, подозрительности, агрессивности и отчаяния маленького человека, которому невозможно не сострадать.

Юрий Чурсин в спектакле "Эмигранты". Фото: Дарья Шапиро

Чурсин мгновенно переключает режимы отстранённого наблюдателя, моралиста-Чацкого, интеллектуального (и плотского) искусителя и едва ли не философа-трагика, вопрошая, восклицая, издеваясь, проповедуя, ставя рискованные опыты над человеческой натурой, но болезненно нуждаясь в понимании и принятии. Это даже не «встретились два одиночества», а одно одиночество на двоих, сыгранное очень разными по темпераментам и школам актерами в одно касание, с импровизацией, с огоньком и азартом.

Игорь Скляр и Юрий Чурсин в спектакле "Эмигранты". Фото: Дарья Шапиро

До сих пор удивляюсь, что этот, такой узнаваемый, такой актуальный, такой пронзительный в каждой реплике текст (и спектакль), считается абсурдистским. Про его символику написать можно многое, но сейчас, наблюдая за баталиями и болью А и Х, тоскующих о доме, о родине, предающихся грезам о женщинах, о творчестве …и о возвращении, подумала, что хотя внешний аскетизм постановки побуждает воспринимать ее в самом широком культурном контексте, но, как и библейский Исход, она иррациональным образом оканчивается надеждой здесь и теперь. Не только потому, что оба героя расстаются со своими материальными или интеллектуальными сбережениями и вынуждены голенькими, как новорождённый, выступать в Новый год и в новую жизнь. Но и потому, что так уж заразителен финал, в котором артисты выпадают из образов, приспускают маски — и обращаются прямо к публике. К каждому и каждой. В этот момент зрительный зал на пару мгновений неуловимо оборачивается ковчегом, плывущим в будущее… А и Х, как рулевые, садятся на свои места. Свет медленно гаснет. Музыка затихает. Но хочется верить, что растревоженные ими мысли и чувства не сотрутся путешествие к освобождению вот так вот и начинается. А спектаклю предстоит долгая-долгая успешная сценическая судьба.

Автор: Светлана Ландфанг, 15-16 мая 2023 г.

Долгий перелёт в Иркутск невольно заставлял задуматься о размерах нашей великой страны. Летели навстречу солнцу, поэтому день выдался долгим, но чрезвычайно продуктивным на эмоции и события. Иркутск мне понравился сразу. Солнце, уют, "антикварные" деревянные домики вдоль центральных улиц. Тепло и уют также царили в музыкальном театре им. Загурского, где можно было увидеть прекрасно поставленный, совершенно гениально исполненный спектакль "Эмигранты". Уверена, что этот спектакль надо посмотреть и послушать несколько раз. Здесь столько смысловых и философских завязок, столько говорящих на сложные философские темы бытовых подробностей, что за один раз всего не заметишь, не почувствуешь.

Игорь Скляр и Юрий Чурсин, спектакль "Эмигранты", Новосибирск, 16.05.23. Фото: Дарья Шапиро

Первая же беседа, первый диалог Х и А - и провокация! Смешная нелепица и эмоциональное зеркало для зрителя. Ведь если хороших новостей нет, то надо придумать что-то для себя приятное и поверить в это. Ну правда же? И тут же высокоинтеллектуальный А начинает "раскручивать" одну из основных, на мой взгляд, тем спектакля. Тему эмоционального одиночества человека в обществе потребления, которое, естественно, приводит к одиночеству физическому. Тяжелому, тотальному. Из которого даже попытаться выйти не хочется. Персонаж А спрашивает у персонажа Х: Почему ты не учишь язык? Х отвечает, что он не хочет говорить, как эти "не люди". Он не хочет понимать их, и не хочет быть увиденным и услышанным ими. Местными НЕ людьми. Чужими то есть. Глобально.

Игорь Скляр и Юрий Чурсин, спектакль "Эмигранты", Новосибирск, 16.05.23. Фото: @sweet_november14

Вообще, диалоги А и Х часто напоминают диалоги человека со своим вторым я. Борьбу жадности с честолюбием. Зрителю как бы предлагается самому ответить на вопрос: какая же эмоциональная клетка крепче: власти или денег? Государства или собственной личности? Что делает человека глобально несвободным: внешнее давление или внутренний конфликт? Могут ли деньги дать свободу? Есть свобода в возможности "произносить все слова на все свои любимые буквы"? Причём все эти тяжелые и серьёзные темы преподнесены в форме буквально комического диалога двух таких несхожих по всем во всех отношениях персонажей на чисто бытовые темы. Раскручивается это всё с блестящим мастерством и как бы незаметно для зрителя, который почти все время спектакля "громко улыбается", слушая юморные диалоги интеллектуала А ("политического") и простоватого Х ("работяги"). Оба убежали "оттуда" в так называемое свободное "сюда". Один - за свободой личности, другой - за деньгами. В финале становится совершенно очевидно, что покинув одну клетку, они попали в другую. Ещё более жёсткую и коварную. Власть денег (своих страстей, амбиций, зависти, желания обладать и захватывать) сильнее всех внешних клеток и политических табу.

Юрий Чурсин и Иван Патрушев, спектакль "Эмигранты", Новосибирск, 16.05.23. Фото: @sweet_november14

Совершенно замечательное режиссёрское решение: не воспроизводить на сцене декораций убогого существования персонажей, весь интерьер вокруг А и Х проговаривают для зрителей голосом, одежду своих персонажей - тоже. Актёры одеты в элегантные классические костюмы. На мой взгляд, это здорово. Во-первых, такое решение как бы сразу делает изображаемых персонажей одними из нас, придаёт им универсальность восприятия и не отвлекает от путешествий по смысловым лабиринтам блестяще исполняемых диалогов. Во-вторых, сразу включает у зрителя воображение и делает самого зрителя как бы третьей стороной разыгрываемого диалога. Как разговор с друзьями на кухне. Спор ТВОИХ друзей на ТВОЕЙ кухне. Тебе рассказывают - ты слушаешь, а подробности рассказа в своём воображении "дорисовываешь" сам.

Очень понравился Зал в Иркутске. В смысле восприятия спектакля и проявления зрительских эмоций. Были цветы, овации стоя и прекрасные счастливые лица после спектакля. Массовое проявление признательности, восторга и благодарности актёрам за блестящую игру очень заряжает и вдохновляет. Покинула Музыкальный театр города Иркутска, пережив массу положительных эмоций. Это было замечательно.

Новосибирск показался мне менее романтичным, более строгим и деловым городом по сравнению с Иркутском, где и несравненный Байкал с жемчужиной-Ангарой, и прекрасные дома- музеи декабристов, и великолепные памятники деревянного зодчества... Новосибирск - город индустриальный, прекрасной старины там меньше, хотя природа тоже великолепна и величественна. Одна красавица Обь чего стоит. К моему удивлению афиш в городе, как и непосредственно возле ДК железнодорожников не было. Совсем. Однако это не помешало полному аншлагу в зале. Одна деталь: когда продавец-флорист в цветочном магазине узнала, для кого покупаются цветы, то мне принесли самые свежие и совершенно бесплатно оформили. И попросили передать лучики зрительской любви замечательным Юрию Чурсину и Игорю Скляру, что я с большим удовольствием и сделала после потрясающего спектакля. Сыгранного совершенно мастерски и незабываемо.

Юрий Чурсин и Игорь Скляр, спектакль "Эмигранты", Новосибирск, 16.05.23. Фото: Дарья Шапиро

Зал отличался существенно от Иркутска. Разумеется, имеется в виду не интерьер. Тишина в зале после первых фраз и диалогов выдавала процесс эмоциональной перенастройки зала. Далее тишина в зале стала уже совершенно другой, зал был вовлечён и увлечён, смех, слезы, негромкие возгласы - вся эта палитра эмоций во время спектакля сменилась триумфальной овацией в финале. Без сомнения благодаря точнейшей по рисунку и сильнейшей по эмоциям актёрской игре Чурсина и Скляра авторский текст буквально раскрывается для восприятия. Через, казалось бы, мелкую и приземленную бытовуху автор выводит нас к большим философским темам. Для чего человеку нужен брак? Для рождения детей или это союз по родству душ и всё такое? Для чего человеку зарабатывать деньги и копить их? Строить дома и забивать их разными вещами? Чтобы передать детям? А они - своим детям... и так до бесконечности? В чем смысл? Что это за бытиё такое? Начало - мутно, конец - неизвестен.." а я здесь мучайся посередине"!!! И что ты, в конце концов, после себя оставишь этому миру: вырытые сточные канавы или пачку исписанных листов бумаги, которые ещё неизвестно, будет ли кто-то читать или нет... И таких вопросов озвучено множество за 2 часа сценического действа.

Юрий Чурсин и Игорь Скляр, спектакль "Эмигранты", Новосибирск, 16.05.23. Фото: Дарья Шапиро

Смотрела и слушала этот спектакль 4й раз. При возможности обязательно пойду ещё. Он - как хорошая умная книга, которую хочется перечитывать. Потому что поднимаемые и обсуждаемые темы - актуальны, несмотря на прошедшие 50 лет с момента создания пьесы. Хотя за эти 50 лет ВРОДЕ БЫ многое изменилось во внешнем мире. Принципиальны ли эти изменения, изменился ли мир самого человека (интеллектуальным ли он занят трудом или физическим - всё равно) за это время - решать нам, зрителям, глядя и внутрь себя, и на обстановку вокруг. Всем рекомендую к просмотру.

Автор: Марина Макарова

22 марта вечером я не читала новости — была на спектакле «Эмигранты» во Дворце молодёжи Екатеринбурга. Поэтому писать сейчас буду не об ужасной московской трагедии, а о другом, хотя тоже не весёлом.

Это будет весьма сумбурная «рецензия» на внезапно актуальный (ага, никогда не было, и вот опять) спектакль по пьесе знаменитого польского драматурга, чьи цитаты привела в начале поста:

Драматург, прозаик, сатирик, один из самых известных в мире польских писателей Славомир Мрожек начинал вообще как карикатурист и активно поддерживающий строительство коммунизма репортёр:

Но упоение революционной романтикой быстро перешло в положение «с точностью до наоборот»: по словам Тадеуша Нычека, Мрожек, «сам надломленный, решил стать разбитым зеркалом для изуродованной польской действительности времен реального социализма. Польская жизнь отражалась в осколках этого разбитого зеркала: в абсурдном языке, в перевернутом с ног на голову поведении, в смехотворности существования на свалке, которое пропаганда именовала счастьем строительства социалистической родины» («Tango z Mrozkiem»).

В 1963 году Мрожек эмигрировал из страны. Он жил в США и Италии, Париже, Германии, Мексике. Так что «проблематика» персонажей, заявленных им в названии пьесы 1973-го года «Эмигранты», известна драматургу не понаслышке. Действие разворачивается в комнатушке под лестницей, где судьба и желание сэкономить вынудили делить жилплощадь двоих бежавших из страны с богатейшими иллюзиями и беднейшим существованием в некую страну «западного мира благополучия».

Пьеса знаменита, хотя не очень часто появлялась на театральных сценах России.

Юрий Чурсин и Игорь Скляр в спектакле театрального агентства "Арт-Партнер XXI" "Эмигранты". Фото: Александра Дёма

Муравицкий поставил её ещё весной 2021 года, когда «эмиграция» как явление уже и ещё не была столь адски актуальной. Судя по интервью того времени, режиссёр скорее ставил задачу "поговорить о вечном", пресс-релиз тогда выглядел так: «Два спикера с диаметрально противоположными убеждениями. Предмет их спора гораздо шире, чем круг проблем человека, живущего в чужой стране. Они спорят о том, как надо жить: просто или сложно — жить „как все“ или осознанно усложнить свой путь поисками смысла существования.»

Но как это часто случается с театром — «Эмигранты» весны 2024 года дико своевременны. «Он знал, он знал». Хотя ... это не ирония — действительно, знал: автор по опыту своей жизни, режиссёр по нашим отечественным кухонным разговорам (ИМХО, разумеется).

Юрий Чурсин в спектакле театрального агентства "Арт-Партнер XXI" "Эмигранты". Фото: Александра Дёма

Герои пьесы вообще из разных слоёв и, судя по звучащим со сцены авторским ремаркам, выглядят совершенно по-разному. Ещё бы — один (Чурсин), герой Х, рафинированный интеллигент, политэмигрант, человек идеи и филосОф, пытающийся в тяжёлых условиях подать себя так же, как он привык в "прошлой жизни" — в очень достойной одежде, манерах, язвительном тоне, etc.

Игорь Скляр в спектакле театрального агентства "Арт-Партнер XXI" "Эмигранты". Фото: Александра Дёма

Второй, герой А, — "понаехавший за длинным рублём", экономящий на всём ради мечты о постройке дома «копатель канализационных канав» в дырявых носках и с консервами для собак на ужин (Скляр). Но Муравицкий «уравнивает» их перед нами внешне — они одинаково, не без щёгольства, одеты. К тому же отнюдь не в декорациях замызганной подлестничной каморки, а под софитами некого типичного для нашего времени телешоу. Ничего не подчёркивает трагизм или фарс происходящего. Всё только в тексте, голосе и интонации, в абсурдном диалоге, в мимике. И в одиноком голосе трубы. Это третий участник диалога, виртуозный исполнитель пауз.

Юрий Чурсин и Игорь Скляр в спектакле театрального агентства "Арт-Партнер XXI" "Эмигранты". Фото: Александра Дёма

Я не хочу спойлерить, пересказывать в той или иной мере сюжет и основные тезисы участников «дебатов» и даже не могу с уверенностью сказать, на чьей стороне я. В спектакле в Екатеринбурге мои симпатии или скорее участие всё время переходили к герою Скляра. Может быть, он "переиграл" Чурсина именно в этот день, был убедительнее. Может быть, это мой личный раздрай, и при возможности посмотреть спектакль ещё раз, я окажусь по другую сторону спора.

Собственно, герои постоянно меняются местами и в мизансценах, весьма ловко путая карты в решениях зрителя "за" и "против".

По большому счёту, истина в этом споре не рождается. Рождается ощущение потерянности в мире и во времени, невозможности интегрироваться, понять и принять не только другую страну, но и соотечественника. Впрочем, спорить с непримиримым идейным противником, — "своим"! — всё же нечто более родное. Вот такая грустная усмешка судьбы, повторяющаяся почитай второй век и не в первом поколении.

Юрий Чурсин в спектакле театрального агентства "Арт-Партнер XXI" "Эмигранты". Фото: Александра Дёма

Этот диалог, — пинг-понг «мудреца» и «хама», — метафора двойственности каждого из нас. Принять одну сторону в нескончаемом споре — обмануть себя. И, в принципе, они ...одинаковы. Как минимум, в своём несчастье.

Игорь Скляр в спектакле театрального агентства "Арт-Партнер XXI" "Эмигранты". Фото: Александра Дёма

Автор: Екатерина Идрисова, 15.05.2023

Посчастливилось мне побывать на очень редком спектакле режиссёра Юрия Муравицкого "Эмигранты". Знаю, что некоторые люди специально приехали/прилетели из других городов, чтобы увидеть эту антрепризу своими глазами. Нам же, иркутянам, сказочно повезло.

Разворачиваются события накануне Нового года и, удивительно, но у нас в Иркутске (в середине мая!) за день до спектакля шёл снег...

Всё действия происходят с двумя персонажами (Чурсин Юрий - герой А и Игорь Скляр - герой Х). Также на сцене присутствует трубач, подпитывающий эмоционально острые моменты, и фон-экран...

Юрий Чурсин, спектакль "Эмигранты", Иркутск, 15.05.23. Фото: Дарья Шапиро

Изначально захлестывают эмоции. Восхищает игра актёров - это что-то невообразимое. Когда первый пласт эмоций растворяется, накрывает вторая волна - осознание, в такую пучину тебя затянули действующие лица... Многогранное послевкусие... Уже несколько дней хожу под впечатлением и вспоминаю особо яркие сцены в своей голове... Вот, например, сравнение пребывания их в тесном грязном подвале, с гонококками, находящимися в кишках ... Персонаж А так экзальтированно и пафосно это произносит, что кажется, будто находишься и в самом деле в месте, где царит зловонный запах, вечная тьма и кишат бактерии... И таких ярких сцен множество... До мурашек.

Юрий Чурсин, спектакль "Эмигранты", Иркутск, 15.05.23. Фото: Дарья Шапиро

Эти минимальные декорации, и два действующих героя, вытаскивают такие мысли, которые мы, зачастую, прячем далеко от себя... А какой смысл нашей жизни? Построить дом? Накопить много денег? И для чего? И зачем мы появились на этот свет?...

Игорь Скляр, спектакль "Эмигранты", Иркутск, 15.05.23. Фото: Дарья Шапиро

А размышления о свободе и рабстве... Как тут не вспомнить Николая Бердяева и его слова о том, что "Человек раб потому, что свобода трудна, рабство же легко"? Большинство людей живут именно так, как герой X. Плыть по течению куда проще, но путь наименьшего сопротивления зачастую и не дает желаемый результат...

Игорь Скляр и Юрий Чурсин, спектакль "Эмигранты", Иркутск, 15.05.23. Фото: Дарья Шапиро

"И работа даст хлеб, а закон - свободу, потому что свобода будет законом. А закон - свободой. Ну разве мы ни этого все хотим?"... Последние слова вселяют надежду и являются "лучом света в темном царстве"...

Пожалуй, это одна из немногих постановок, которые взрывают в голове несметное количество вопросов... За это благодарю всех создателей, режиссёра, и, конечно, невероятного Игоря Скляра, и вдохновляющего, восхитительного и чрезвычайно талантливого Юрия Чурсина! Есть над чем порефлексировать. И это здорово.

Автор: Оксана Санжарова
Театральное агентство «Арт-партнер XXI»
Режиссер Юрий Муравицкий
«Янтарь-холл», Светлогорск, 26 ноября 2022 г.

Собираясь в Светлогорск на спектакль Эмигранты (из Москвы, одним днем, два перелёта, повелась на «а вот у Победы обратный рейс вечером») — я знала (весьма приблизительно) содержание, видела фотографии доковидных спектаклей, и даже внезапно знакома с композитором, которому сначала заказали музыку к спектаклю (не срослось), но сознательно не читала ни саму пьесу, ни отзывы, чтобы смотреть по возможности с чистого листа.

Чистый лист удался. Три человека на сцене (потому что трубач — не только звук, но и темный акцент костюма, и относительно стабильная верхняя точка подвижного треугольника и мимика, отзывающаяся на происходящее) делают с тобой что-то чрезвычайно странное.

Фото: Александра Дёма

Вот тебе только перечисляют все несуществующие предметы, наполняющие невидимую комнату, и ты думаешь «ага-ага, подключите воображение» — а вот через какие-то несколько минут ты видишь стол, о который разбивается бутылка и стеклянную «розочку», зажатую в кулаке (а слева от меня вскрикивает женщина, которая, несомненно, это тоже видит).

Фото: Анна Ясырева

Ладно, если мы в принципе ходим в театр, воображение у нас быть обязано, спишем на это сгустившуюся из разноцветного воздуха над почти стерильно пустой сценой комнату под лестницей, узкие кровати, ширму, драные носки, шелковое кашне…

Фото: Александра Дёма

Но на одно воображение не спишешь Новый год этот чертов, возникший из музыки, безнадегу эту чертову, когда ты не управляешь миром вокруг себя даже в точке «выпить чая» — потому что вода кончилась, жалость эту чертову к неприятному тебе человеку, и даже не столько жалость, сколько эгоизм, потому что ну не можешь ты, когда при тебе кто-то вынужден есть собачьи консервы, тебе, нежному котику, от этого тошно, злость эту чертову, потому что как же узнаваемы все эти вечные кружевные умные разговоры мужчин вокруг тебя — ещё с тех пор, когда они были умненькими очкастыми мальчиками на кухнях этих наших чертовых, беспомощность эту чертову, потому что все мы с нашими кружевными разговорами снова оказываемся кто на тех же кухнях, кто в комнатках под лестницей, кто на вокзале, где ты менее чужой, чем в других местах, потому что там все чужие.

Символический, абсурдистский текст пьесы попадает в наше время так, что хорошо бы поменьше. Хорошо бы смеяться от него не так нервно. Хорошо бы в целом смеяться на моменте «запрещены все слова на букву «т» и думать — ну это-то полный абсурд, такого уже лет сколько, как нет…

И как-то так получается, что эти два актера, один музыкант и один абсурдистский текст уже к концу первого часа плотно держат тебя то за шиворот — иногда встряхивая, а позже — уже и за горло.

И когда диалог — бесконечный, безнадежный, жестокий, скользящий по знакомой спирали, внезапно и быстро заканчивается условной надеждой на «ну если мы все этого хотим, то это же может быть?» — ты не то, чтобы получаешь хоть крупицу этой надежды, но признателен, за то, что она проговорена. Прозвучала вслух. За то, что весь этот текст сейчас звучит со сцены.

Фото: Анна Ясырева

Дальше, конечно, надо бы что-нибудь сказать про игру актеров. Но если бы она не была фантастической — я бы всё это не написала. Просто потому, что не увидела бы эту комнату.

Автор: Янина Солдаткина

История, идеальная для антрепризы своей аскетичностью: двое персонажей, музыкант, экран, стулья, пластиковые бутылки, красные носки. Как по щелчку пальцев сюжет и обстановка возникает из ничего: из проговоренных вслух ремарок, из подсвеченного экрана-задника и, конечно, из работы актёров и нашего воображения. В этом смысле эмигранты — не только герои пьесы, но и все мы, соскальзывающие следом за ними, даром что одетыми с иголочки, в адский подвальчик без окон — в ковчег, Коцит, во чрево кита с фиктивными кишками-трубами, в маргиналии, в «достоевское подполье», в горьковское «На дне».

Идея озвучить ремарки, а не воплощать их сценографически, представляется мне на редкость удачной и соответствующей драматургии ХХ века: тут не только Горький, но и Чехов, Булгаков, Вампилов — крутые специалисты по превращению бытовых сюжетов в универсальные притчи. Аналогичный процесс элегантно продемонстрирован и в спектакле «Эмигранты». То, как артисты отважно шагают «из образов» — в сторону, в комментаторов, а потом мгновенно возвращаются обратно в героев пьесы, вносит терпкую нотку отстранения, постоянно напоминая: внимание, здесь — игра, здесь — притча, здесь, если хотите, рождественская новогодняя сказка для взрослых. Вон воображаемый чемодан героя А подозрительно смахивает на мешок с подарками деда Мороза, а воображаемся собачка-копилка героя Х опорожнена к празднику, как и положено любой копилке. …И нам ли не знать, что праздничное застолье в любой момент готово обернуться дракой, поножовщиной и смертоубийством? Трубач трубит, разгоняя и подогревая эмоции, апокалипсическим звуком заполняется вся каморка, герои неминуемо движутся к кульминации, в которой их мир рухнет — не может не рухнуть, проклятый, иначе сказка перестанет быть сказкой.

Тон и лексикон героя А — «политического», интеллектуала, интеллигента – узнаваем до смеха и слез. Этакий сногсшибательный снобизм культурного человека, рассматривающего народного персонажа Х с его деревенской родословной как… как объект своих социально-философских штудий. В интонациях Юрия Чурсина неуловимо узнаются обороты современных сетевых выступлений в жанре «выгуливания белого пальто» собственной правоты и праведности, или, если хотите, тирады булгаковского профессора Преображенского, исследующего ту антропоморфную форму, которую по недоразумению приняло собачье существо.

В ответ Игорю Скляру поразительно удаётся вызвать к своему персонажу Х, скряге и хаму, зрительское сочувствие. (Так, чтобы интеллектуалы вроде меня, узнав себя в театральном отражении, отзеркалив обоих персонажей (одного персонажа в двух лицах) – усмехнулись бы, ужаснулись и устыдились). За спиной Х осязаемо считывается не банка собачьего корма, но семья, крестьянский хутор, разрушенный катастрофическим ХХ веком, обессмыслившим крестьянский труд…

В конце концов, практик Х честнее интеллигента А — при невозможности достичь поставленных целей он не рассуждает, а действует. И вот тут провокационный цинизм А наконец-то разоблачает сам себя, оборачиваясь подлинным состраданием. Наверное, эту историю можно сыграть так, что оба героя будут зрителям отвратительны. Но в исполнении Игоря Скляра и Юрия Чурсина они получились необычайно человечными. Необычайно — потому что несмотря на… обстоятельства, иронию, социальный, прости господи, антагонизм и проч. Притча слово за слово отшелушивает с них все эгоистичное, противное, ненавидящее, давая наконец если не понять, то хотя бы услышать друг друга.

Размышляя на очень близкие пьесе Мрожека темы взаимодействия языка и деспотии, уверенный в обязательной победе первого над второй, в эмиграции Иосиф Бродский писал: «Свобода — это когда забываешь отчество у тирана». Когда мы понимаем, что нам фактически показан библейский Исход, то финальное освобождение от лишнего обоим героям, вероятно, засчитывается за сорок лет в пустыне. И они, напрямую обращаясь к залу, почти библейскими словами про хлеб и свободу дарят нам надежду. Ту самую, новогоднюю — на чудо, которое в руках каждого.

Музыка замолкает, троица на сцене замирает, пока красный прямоугольник задника постепенно превращается в чёрный квадрат — великое Может Быть.