Пьеса не привычна нашему ритму, и возникает много вопросов. Но тем интереснее процесс постижения. Для меня очень актуален вопрос красоты, а это одна из тем пьесы Ростана. "Сирано де Бержерак" - как раз материализация моих размышлений про то, что является произведением искусства, а что нет. И Сирано изначально задан автором как непримиримый отстаиватель тонкого искусства.
А замшелость… Не знаю, для меня "Сирано" - это такая глыба языка! Мне наше странное время напоминает гравюры Пиранези, в которых запечатлены руины античной архитектуры. Есть ощущение, что на засыпанных культурным слоем полях торчат монументальные колонны, а мы - такие крохотные копошащиеся существа пытаемся над этими обломками надстроить свою культуру. Но если сейчас начнется великий потоп, а потом сойдет обратно, от нас же практически ничего не останется. Все исчезнет, если вдруг вырубится электричество.

Мне кажется, этот герой не может не привлекать! В первую очередь потому, что он романтичен, что, на мой взгляд, очень актуально. Сейчас в мире происходят глобальные изменения: эпоха потребления отступает, и ей на смену приходит неоромантика – время героизма и возвышенных людей, которые не ставят материальные ценности во главу угла, а стремятся к высоким целям.
Проблема Сирано в том, что он живет в эпоху, где господствует идея «Измени себя сам». А он не хочет себя менять, ему нужно, чтобы мир изменился под него. Отсюда и рождается конфликт. На самом деле ему плевать на то, как он выглядит, но он не хочет показаться смешным. И вот это слишком серьезное отношение к себе толкает его на то, чтобы пресечь любую попытку сближения с людьми. Я собственную красоту или некрасивость никогда не осознавал. Я вообще в зеркале вижу только отдельные части, а общий образ у меня не складывается. Это интересно, потому что я встречал людей, которые абсолютно отдают себе отчет в том, какая у них внешность, и какой эффект она производит. Я же понимаю, как я выгляжу, только когда вижу себя на экране.

Сирано сейчас — персонаж, который должен прозвучать для современного поколения. Потому что в нем есть смелость, принципиальность, желание быть честным, правдивым, но при этом веселым и не очень серьезным.

«Сирано де Бержерак» - это первая премьера после изменения курса и, надеемся, первый камень в здание нового существования Художественного театра. Достаточно дерзкая постановка, которая использует сугубо театральные ходы, использует разные форматы – и художественные, и музыкальные. И стихотворная форма вернулась наконец-то в МХТ – то, от чего давно отказывались, а сейчас решились вернуть, снова заговорить со зрителем на поэтическом языке. Это достаточно рискованный ход – сложный по воспроизведению, непривычный для восприятия – но мы свой первый шаг в новую эру сделали.
Это многоуровневый спектакль. Ростан взял исторических персонажей XVII века и в конце XIX века написал пьесу, перевел историзм в поэтический жанр – это уже синтетика. Теперь мы берем пьесу и тянем ее тему сквозь время, то есть опираемся на много столбов, и крайний – наша современность. Это настолько эклектичное произведение, что в данном случае эклектика дает возможность включать сюда разные элементы, в том числе бэнд – музыканты играют то, что студенты Игоря Золотовицкого написали сами. Это их реакция на нашу реальность. Это их художественный акт. И, соответственно, если мы имеем «пронзенное» время, то в спектакль начинают стекаться аналогии, и, как мозаика, складывается тот образ поэта, который сейчас необходим – появляются Евтушенко, Хармс, Рильке, в том числе поэты-диссиденты, которые, как и Сирано, были устранены. Это случалось в разные периоды истории, от времен кардинала Ришелье до современности. От поэтов, привлекавших слишком много внимания, проще было избавиться, чем с ними договориться.