Смотреть видео.

Транскрипт видео:

Здравствуйте, меня зовут Арина Мороз и это программа «Настоящее время». Герой нашей сегодняшней передачи стал известен после картины Кирилла Серебренникова «Изображая жертву» - Юрий Чурсин, магический и таинственный. В настоящее время он актер Московского художественного театра, но это совсем другой Чурсин.

- Скажи, а когда ты пришел во МХАТ, у тебя был какой-то генеральный разговор с Табаковым? И что он тебе сказал?

- Он сказал, что он берет меня в середине сезона, но это исключение, и что если я задумаю уходить, то лучше, чтобы это было в конце сезона.

- Как ты себя сейчас ощущаешь во МХАТе? Насколько тебе здесь комфортно?

- Во МХАТе очень комфортно. У меня сбылась одна из мечт работать в разных абсолютно материалах, и это получается. Потому что как-то так организм создан, что... При долгом рассмотрении одного предмета интерес к нему пропадает. Поэтому есть великолепная возможность все время менять какие-то предметы.

- А как же с такой установкой-то семью строить, да? Или это только театр? Ну и при рассмотрении одного предмета долго интерес к нему пропадает?

- Нет, ну как семья? Семья это же совсем как бы другое.

- Я пошутила.

- Да, но... Нет, вы на эту тему не шутите.

- А почему?

- Потому… Нет, это всё только вот от какого-то... Ну, если говорить про семью, да, то мальчики за что отвечают? За какую-то семью, да, и за какую-то охоту. Вот мы сейчас обсуждаем охоту. Семейные установки достаточно, как бы, крепкие и подлежат только развитию, но никак не перемене. Интересно, как можно потерять интерес к своим детям? Потерять интерес к своим родителям? Это же какие-то нереальные вещи. Нет, только к работе. Внутренне зажигаешься от изменений. Внутренне зажигаешься, если сегодня комедия, а завтра триллер.

- Скажи про «Примадонн». Как вообще ты попал в этот спектакль, который, казалось бы, с тобой совершенно не сопоставим?

- Спектакль «Примадонны» — любезное приглашение Жени Писарева. Он пригласил это делать, это играть, и мы вместе пытались перебороть как-то этот материал и как-то из него сделать легчайшую комедию. Оба стояли за то, чтобы зрителю дать возможность насладиться какими-то счастливыми минутами жизни, а не изнасиловать им мозг, как-то оставить в два дня в шоке, без слов человека, когда он не может общаться ни с кем. Как-то хотелось подарить людям совсем, прям совсем, пусть делают скидку на то, что это какая-то глупость и дурка, и что все это шутки, но при этом, чтобы всем было радостно и светло.

- Скажи, а какие у вас сейчас с Кириллом отношения? Они вот переросли из рабочих во что-то большее?

- Ну, они всегда из рабочих перерастали во что-то большее. Но с каждой работой они как-то изменяются в зависимости от того, какой материал и чем занимаемся.

- Ну, получается, что, в общем, Кирилл — это такая твоя путеводная звезда.

- Ну, не только Кирилл. Непосредственно с Кириллом какой-то происходит... Ну, как бы творческий поиск, что ли. Происходит работа ради творчества. Не происходит никакого одолжения, не происходит никакой обязанности, ну, ничего этого нет.

- А если вы встречаетесь и говорите не о работе, то о чем?

- Ну, какая-то общая, так сказать, медитация на один предмет происходит, и в зависимости от этого происходит общение.

- Ну, любишь медитировать?

- Ну, как бы обдумывать работу, то есть как-то сосредоточить своё внимание на тех или иных вещах, чтобы понять, как это делается.

- Я знаю, ты Японию любишь, да?

- Японию люблю... Да нет, я всё люблю, не обязательно какую-то Японию. Сейчас я увлекаюсь исключительно славянскими какими-то мотивами.

- Но обычно у актёра это связано всё-таки как-то с ролью, да?

- Нет, у меня с ролью это не связано, я наоборот пытаюсь как-то роль подвести к тем или иным темам, которые сейчас кипят в душе, и как-то найти вот в том материале, который приходит, выход для какого-то вот общения на те или иные темы. Ну вот, например, спектакль «Господа Головлёвы», который начинается, пронизанный всяческими историями, которые издавна на Руси кочуют.

В настоящее время Чурсин занят в пяти спектаклях Московского художественного театра. Это в кино он «хиромант», странный парень, жертва или убийца. Табаков дал Чурсину гораздо больше шансов. Таких же ролей он хочет в кино.

- Я бы хотел сыграть в кино про настоящее. Я бы выбросил все темы про маньяков и про уродов, стал бы делать про людей. И в кино хочется играть про какие-то вещи, которые в жизни человека на самом деле играют какие-то решающие роли, какие-то события, которые изменяют жизнь человека. Несколько, конечно, Чехов в этом во всем, конечно же, есть. Но мне кажется, что уже от такого засилия странности уже немного зритель подустал. И уже это не вызывает никакого эффекта странного. То есть уже никакой странный человек не может вызвать интерес. Поэтому хочется сыграть какого-то нормального, обычного человека.

- А с Кириллом Серебренниковым у вас нет никаких планов?

- Пока нет никаких планов. Пока всё вот в той работе, которая сейчас делается. А киноработы... Ну, вот мы сделали комедию с Человеком-креветкой. Это маленький, короткий метр. Спродюсировал кто-то проект на несколько, по-моему, 7 или 8 короткометражек про любовь. Но дали очень разным режиссерам снимать короткий метр. И вот Кирилл поучаствовал в этом проекте, поучаствовал немного даже как бы с экспериментом, потому что снималось все, там несколько сцен безмонтажных, то есть снималось четыре дня, каждый день был снят одним кадром. Длинными, длинными, длинными проходами. Когда брали крупный план, подбегая к артисту, выбрасывая другого артиста через реку, в общем, какое-то все время происходил такой экшен без монтажа. И хочется, конечно же, посмотреть, что это такое, что из этого получилось, как всё это вышло, потому что, конечно, была какая-то безумная неделя.

- Это комедия?

- Это романтическая комедия, в которую Кирилл Серебренников, конечно же, внёс свои кровавые поправки.

- Но ты там играл комедийную роль.

- Да, я играл романтика. Последнего романтика. Я играл человека в костюме креветки.

- Ты знаешь, вот после твоих каких-то киноролей у меня было одно представление, после театра абсолютно другое. Вот что, какая роль ближе к тебе, самая близкая вот тебе настоящему?

- Ко мне настоящему, наверное, отсутствие какой-либо роли.

- А какой ты?

- Какой я? Я не знаю, какой я. Я вот стараюсь быть совсем никаким. Не в том смысле, что оказаться каким-то пустым сосудом, который может преобразовываться или пластилином, а в смысле не таскать с собой то, что мне рассказал кто-то другой, а как-то пытаться осмыслить происходящее вот сейчас, здесь и больше никак его, ну как бы искать в нём гармонию и преображать его в какое-то состояние гармоничное, прекрасное и красивое. Но сейчас не так, как это придумали мои родители, не так, как придумал какой-либо режиссёр или создатель той или иной театральной системы, а вот то, что сейчас происходит. И вот это вот мне ближе всего.

- Я хочу тебе пожелать такой роли в кино.

- Спасибо большое. Я тоже её себе очень-очень желаю, очень хочется.

— Да, мы обошлись с пьесой по-своему, даже грубовато. Если дочитать ее до конца, то видно, что автор заложил там не счастливый конец, а безысходный. На мой взгляд, фильм получился слишком аморфный. Его создатели в советское время не могли жестко и откровенно показать, как дети бросают отца. Необходимо было это завуалировать. Поэтому актеры искали другие источники мотивации своих действий. Однако, несмотря на всю их гениальность, в фильме нет жизненной сути. Мы же с режиссером Костей Богомоловым сделали свое собственное произведение. Драматург дает много возможностей для интерпретации пьесы. В нашей постановке намеренно присутствует абстрактное и недосказанное, чтобы провоцировать зрителей на мысль. Разрушая подробность действия и ломая сценическое пространство, мы заставляем публику фантазировать.

— Редко. Например, у всей труппы появилось слово-паразит «слушай». Оно жило в каждом, все реплики начинали с него. Богомолова это очень раздражало, хотя он сам так говорил, наверное, и заразил всех. Потом кто-то избавился от слова, я лично — не очень... Был еще забавный эпизод. Однажды я схватил Сергея Сосновского, который играет отца, и во весь голос крикнул: «Папа, ты мне не сын!» Потом еще раз повторил, а он в ответ: «Что?!» Все актеры на сцене чуть не попадали со смеху, еле сдержались. И надо же было, чтобы именно в это время за кулисами стоял режиссер... Импровизаций и отсебятины мало, потому что мы изначально очень жестко включены в авторский замысел. Но в то же время никогда не бывает двух одинаковых спектаклей...

— Нет. У каждой роли есть четкие рамки, и все эмоции для изображения героя я выплескиваю лишь в этих границах. Чем подробнее удается войти в образ на ограниченном пространстве, тем лучше получается работа. А к собственной личности, переживаниям и настроению это вообще не имеет отношения. Холодное ремесло профессии — вот и все.

— Нет. Легче изображать собственную противоположность. На мой взгляд, если черты характера героя и актера совпадают, то их гораздо труднее выразить перед зрителем. Показывать посторонним самого себя тяжело. Ведь придется обнажать свои отрицательные черты. Всем нравится смотреть, как «маленький человек» играет императора, а «большой» — слугу. Быть на сцене или в кино тем, кем не являешься на самом деле, и есть главная прелесть в работе актера.

— Я не приношу себя в жертву. Наоборот, стараюсь выбирать роли, в которых буду чувствовать себя комфортно. Всегда приоритетным является вариант, где герой по ходу действия часто меняет маски. Если же это происходит только однажды или вообще не происходит, то такая роль меня не привлекает.

— Мне часто поступают приглашения, когда сценарий еще не готов. Читаю пару пробных сцен, потом прихожу на съемки, а там наброски уже претерпели пять редакций. Когда включается камера, выясняется, что опять все поменялось. В таких случаях обращаюсь к собственному опыту. Задаю себе вопросы: играл ли раньше нечто похожее? Интересно ли это мне вообще? В идеале в первую очередь обращаю внимание на текст.

— Специально — никогда! Я просматриваю на съемках отснятый материал, вижу внутреннюю композицию мизансцены. Если что-то не нравится, договариваюсь с оператором, чтобы поймал меня в другом ракурсе. Я смотрю кино как простой зритель, поэтому многое мне может не понравиться. Иногда какие-то фильмы с моим участием попадаются на глаза, тогда начинаю вспоминать, когда и где мы это снимали. Вообще, я мало слежу за современным кинематографом. Узкопроизводственная телега быстро надоедает. Но, когда хвалят за ту или иную роль, приятно.

— Московские актеры составляют черный список. Одна из фамилий — Глуховская. Она должна была ставить спектакль «Старший сын», но хороших отношений с ней не получилось. А так мне нравится работать с Кириллом Серебренниковым и Юрием Бутусовым. Просто я еще не всех испробовал.

— Конечно, наша профессия сильно зависит от этого. Чем сильнее эмоциональный отклик публики, тем легче играть. Зрители также влияют на ход спектакля, их реакция никогда не повторяется. Но основная трудность гастролей заключается не в публике, а в том, чтобы приспособить декорации к разным сценам.

— Да. Театр — это командный вид спорта. Мы дружим, издеваемся, но все равно друг друга любим.

- Да. Прогулялся по вашим улицам и увидел огромную стройку. Мне кажется, Саранск теряет то, что оставили ему прежние поколения. Но я полюбил мордовскую столицу за ее язычество.

Юрий Чурсин, получивший широкую известность после роли Вали в фильме Кирилла Серебренникова «Изображая жертву», приезжал в Самару с недавними гастролями Табакерки. Корреспондент «ВК» застал едва переодевшегося в Бусыгина («Старший сын») актера в гримерке. Разговор время от времени перебивался звонками и объявлениями для актеров из радиоточки. Тем не менее, состоялся.


- В «Коротком замыкании» вы сыграли человека в костюме креветки в новелле Кирилла Серебренникова. Вы часто играете таких странных героев.

- Что в нем странного? Есть много людей, которые зарабатывают себе на жизнь в костюмах всяких кусочков пиццы, медвежат... Нет, наоборот, это, может быть, самый типичный персонаж. Что касается его внутреннего позитивизма, то Хаас с Серебренниковым представили такое противостояние двух сторон: агрессивного, привычного для нашей страны состояния, когда непонятное вызывает агрессию, и лучше сначала ударить кулаком в лицо, а потом разобраться, кто прав, - и противоположного, когда человек сознательно открыт.

- При этом ваши роли чаще всего из категории «героев времени».

- Может быть. Просто мне попадается по большей части материал, который погружает зрителя в наше время. Моя манера игры соответствует нынешнему моменту, я это осознаю. Хотя мне кажется, что во все времена все люди реагировали одинаково, что жизнь линейна и времени не существует.

- Спектакль «Старший сын», при всей подробно воссозданной бытовой обстановке, выглядит очень современно, в первую очередь, из-за выбора вас на главную роль.

- Мне кажется, это достоинство постановки Константина Богомолова, который расставил акценты в нужных местах, чтобы спектакль был понятен современному зрителю. У нас нет ситуации романтического отца и подлецов-детей, а есть реальная история, когда выросшие дети оставляют старика-отца. И это очень жесткая ситуация: сумасшедший, навязывающий себя старик, от которого пытаются избавиться дети, потому что они тоже хотят жить. Этот конфликт был тогда и есть сейчас, и в этом тоже гений Вампилова. У него была такая чистота восприятия, вне эпохи, вне времени.

- Когда репетировали, вы никак не оглядывались на знаменитый советский фильм?

- Никак. Его показывали в это же время, и мы смотрели, в какой тяжелой ситуации находились артисты тогда. Они не могли говорить так честно и открыто, как можем мы сегодня. Не могло быть в Советском Союзе ситуации, когда дети уезжают от своего отца, это влекло бы за собой вскрытие многих социальных проблем.

- Бусыгин сегодня чем отличается от Бусыгина Караченцова?

- Я плохо помню фильм, но мне кажется, там они вместе с Сарафановым подшутили над Васенькой и вместе разыграли эту историю. У нас тоже вместе разыграли, но, попав в ситуацию, Бусыгин не может уехать: не потому, что это хорошая идея — остаться здесь, а потому что обстоятельства складываются так, что он никуда не едет.

- Три года назад вы рассказывали, что в детстве мечтали о славе.

- Наверное, я шутил. Не воспринимайте все мои слова всерьез. Я, когда поступал, вообще понятия не имел, что это за профессия, и первый спектакль увидел уже на первом курсе. О славе? Не знаю, мне просто нравился процесс: когда представление нравится мне и оно автоматически нравится другим людям.

- В какой момент вы поняли, что вы талантливый актер?

- Я не понимаю, что я талантливый актер и что у меня это получается. Я не могу себя оценивать. Мне кажется, что все это немного странно, потому что занятие мое ремеслом отличается от понимания того, талантливый я или не талантливый. Я погружен больше в процесс.

- То есть для вас это больше профессия, чем...?

- Ну как, это дело, мое любимое дело, мне оно нравится. А насколько талантливо-не талантливо, не мне судить. Это работа пишущих вот этих, критиков я имею в виду.

- Вы читаете их?

- Я читаю интервью, которые мне присылают редактировать, а так стараюсь следить, чтобы никакой лжи не проходило. У людей пишущих такой странный хлеб — словами другого человека передать свою харизму. Часто совершенно неузнаваемый текст присылают. Ты открываешь для себя какие-то слова, которых просто не мог произнести, наверное, просто физически, потому что артикуляционный аппарат не приспособлен говорить «по-любому», например.

- Вы сам тоже пишущий человек?

- Нет, я пера боюсь.

- А как же сценарии, которые вы якобы собираетесь написать?

- Это мысли, которые так и остались мыслями. Но серьезного, законченного произведения еще не написал.

- Вы думающий актер, часто из таких приходят в режиссуру.

- Может быть. Я не думаю об этом, мне бы спектакль сейчас сыграть. А там — кто знает, что будет.

- Вы сейчас востребованный актер?

- Не знаю. Но без работы никогда не сижу.

- А между театром, кино и телепроектами как делите свое время?

- Никак не делю. По мере свободного времени и желания оказаться в том или ином месте, ты погружаешь себя в одно или другое. Есть в этом удовольствие или нет — если нет, времени чему-то посвящается меньше.

- Часто даже востребованные в кино актеры говорят, что основное занятие для них — театр?

- Не знаю, основное — это жизнь.

Беседовала Ксения Аитова

Звезда сериала «Побег» актер МХТ им. Чехова накануне гастролей в Уфе рассказал «КП» о своей работе в комедии «Примадонны», которую покажут в это воскресенье.

"КП-Уфа", 09 марта 2011 г.
Слушать аудио

Он молод: 11 марта, Чурсину исполняется 31 год, но у него огромное количество ролей в театре и кино. Он очень талантлив – режиссер Алексей Лисовец, снявший Юрия в психологическом триллере «Третий лишний», назвал Чурсина актером «калибра Смоктуновского». Наконец, он очень привлекателен: его не портит ни тюремная роба в сериале «Побег», ни женские платья в спектакле «Примадонны».

- Юрий, перевоплотиться в женщину, наверное, не так просто?
- Самым трудным было привыкнуть к колготкам и высоким каблукам. А вообще спектакль «Примадонны» - один из самых любимых. Мы с Дмитрием Дюжевым сами веселимся по полной – просто праздник какой-то.

- У Дмитрия Дюжева, вашего партнера по спектаклю, в Уфе много поклонниц, ведь он уже приезжал к нам с гастролями. А у вас, Юрий, с чем Уфа ассоциируется?
- Даже не знаю. Наверное, только с башкирскими пасечниками.

- Понятно: сладкое любите. Уфимским поклонницам стоит взять этот факт на вооружение: вместо цветов запастись медком.
- Не надо никого провоцировать. Меда у меня и так достаточно, спасибо.

- Юрий, знаю, вы не любите говорить о личной жизни, считаете, что это пошло. Но проясните ситуацию для фанаток: ваше сердце свободно или нет? Девчонки же волнуются, понимаете?
- Когда мужчина произносит хоть одно слово на эту тему, он несет ответственность перед женщиной. Я не могу это сделать по отношению к девчонкам. Поэтому не знаю, что и сказать: лучше промолчу.

- Ну, ладно. А люди, которые подходят за автографами, просят сфотографироваться вместе, вас не раздражают?
- Конечно, нет. А что в этом плохого? Обычно подходят очень интеллигентные, приятные люди.

- Хорошо, что у вас такие замечательные поклонники. Вернемся к «Примадоннам»: не трудно два вечера подряд выходить на сцену в одном и том же спектакле: стресса не бывает?
- Трудно не выходить на сцену в этом спектакле! Я получаю огромное удовольствие, какой стресс? Я бы никогда в жизни не стал заниматься чем-либо, что вызывает у меня стресс.

- Вы как-то сказали, что успешная работа в театре напрямую зависит от успешной работы в кино. А можете зрителям, которые еще не видели вас на сцене, порекомендовать какой-нибудь фильм посмотреть. Есть же роли, которые вам особенно дороги.
- Не знаю… Я ни один фильм, где снимался, целиком не смотрел. Как же я могу что-то рекомендовать?

- Вы это нарочно?
- Нет, просто так складывается. Смотрю только отдельные куски, на озвучке.

-Удивительно, при такой обширной фильмографии. Вернемся к Уфе. Кроме башкирских пасечников, есть еще много замечательных людей, которыми мы гордимся. Это, к примеру, Юрий Шевчук – Уфа его малая родина.
- А кто это?

- Вы, наверное, шутите? Как всем известный политик, который, кстати, теперь уже знает, что Юра Шевчук – рок-музыкант, группа «ДДТ».
- Это какая-то старая группа? Как «Аквариум»?

- Все понятно. А про Земфиру что-нибудь слышали? Она, кстати, в Уфе родилась.
- Нет, ничего не слышал. А кто это?

- Попробуем с другой стороны. Имя Рудольфа Нуреева вам знакомо?
- Конечно, Рудольфа Нуреева я знаю.

- Слава Богу! Он, кстати, тоже в числе знаменитых уфимцев.

ЗАЦЕПИЛО
Обидно за земляка
На прошлой неделе Юрий Шевчук стал обладателем народной премии «Лица года». Ее наша газета вручает людям, за которых голосуют читатели. Лидер «ДДТ» победил в номинации «Персона в культуре». Он вдохновил вас, дорогие читатели, а его тезка, актер Юрий Чурсин, спрашивает: «Кто это?» Не обидно за земляка? А знаете что, пойдете на спектакль «Примадонны» - не дарите Чурсину цветов: он все равно их в гримерке забудет. Лучше презентуйте ему диск «ДДТ» - пусть послушает. Может, поймет, почему читатели «Комсомольской правды» отдали свои голоса за Юру Шевчука, музыканта, поэта и гражданина своей страны. Группе «ДДТ», кстати, в прошлом году исполнилось 30 лет, но почивать на лаврах Шевчук не спешит. Сейчас заканчивает новый альбом: работа в самом разгаре. А потом поедет с гастролями по матушке-России и осенью обязательно даст концерт на малой родине. Вот уж тогда и отпразднуем юбилей легендарной группы «ДДТ» в «Уфа-Арене».

Беседовала Мила Киян