ИСТОЧНИК: РИА НОВОСТИ, 29 сентября 2025 г.

На телеканале "Россия" выходит сериал "Атом" — драма о ядерной гонке времен СССР. Роль Игоря Курчатова исполнил Юрий Чурсин. В интервью РИА Новости он вспомнил смешные случаи на съемках, сравнил проект с "Оппенгеймером" и рассказал, как открыл для себя израильское кино.

Юрий Чурсин в роли Курчатова в сериале "Атом" © Предоставлено телеканалом "Россия"

— Прежде всего мы с командой исходили из задачи. Основная линия других персонажей была с романтическими историями, внутренними переживаниями. У Курчатова этого прописано не было. Он был фигурой, которая все сводила на себя, и образ у него был исключительно профессиональным. Он выступал своеобразной "мембраной" между правительственной заявкой и реальной работой ученых: у них свои сложности, свой взгляд, не такой, как у руководства. По сути, Курчатов — переводчик между двумя мирами: как сделать так, чтобы все было по плану и в то же время не задушить творчество специалистов. Вот в этом его колебании и был ключ к образу.

— Мы придумали, как Курчатов посылает Всеволода Замятина (Алексей Гуськов) на четыре буквы. Он пишет неприличную записку, но так, чтобы это было "по-научному" и интеллигентно. Это придумали прямо на площадке, и все страшно веселились. Такой элемент воздуха придает образу Курчатова человечности.

Юрий Чурсин и Алексей Гуськов в сериале "Атом"

© Предоставлено телеканалом "Россия"

Эпизод из сериала "Атом"

© Предоставлено телеканалом "Россия"

Жизнь физиков, на самом деле, была очень разнообразной: они шутили, пели песни, писали стихи. Компания с яркой творческой атмосферой. Но в фильме этого мало. Они то в экзистенциально-критической ситуации, то в решении непосредственно научных задач. И как только возникали идеи их "очеловечивания" — это всегда хлеб для артистов, все радуются, веселятся, появляется энергия играть.

Академик Игорь Васильевич Курчатов.© РИА Новости

— Курчатов был страшным хулиганом! Есть легендарная байка, как он спрятал пробки от винных бутылок в карманы коллег, чтобы жены думали, что мужья пьют, а не занимаются научными открытиями. Или история про дохлых мух: они разложили их по лаборатории и сказали комиссии, что это радиация, чтобы избежать лишней проверки. И таких шуток было много — но время и тема не дали нам это как-то развить. Мы лишь частичками и намеками пытались это внедрить в нашу игру.

Кадр сериала "Атом"© Предоставлено телеканалом "Россия"

— У меня в школе было хорошо только с внеклассными концертами (смеется). С физикой у меня было никак, говорю честно. Я очень любил учителей, которые относились ко мне милосердно: с одной стороны, не требовали слишком многого, а с другой — будоражили мой мозг, чтобы я все-таки не был бездарем и научился думать.

— Действовали два фактора. Во-первых, партнеры. Алексей Гуськов, в отличие от многих, получил математическое и физическое образование. Он прекрасно разбирается в вопросе, много подсказывал. А еще Нурбек Эген, как режиссер, следил за тем, чтобы все было максимально понятно для нас и для зрителя. Во-вторых, азарт у актеров, играющих ученых. Мы слились в единую команду. Наше желание разобраться в происходящем совпадало с азартом ученых, которые тоже хотели понять, как все работает. Мы, по сути, были на одной линии — все создавалось здесь и сейчас.

Также у нас были консультанты — они помогали расшифровывать формулы, чтобы мы сами и зритель понимали происходящее. Но сложность в том, что физика — максимально творческая наука. Подходов много, и они разные. Иногда сами консультанты сталкивались между собой и говорили: "Да что это у вас за формула, она неправильная!" В науке очень творческие люди, которые могут видеть решения с разных сторон.

Кадр фильма "Оппенгеймер"© Universal Pictures (2023)

— Смотрел дважды: один раз сам, второй — с сыном. Темы схожие, но идеи разные. На Америке лежит вина применения ядерного оружия против мирного населения, поэтому в "Оппенгеймере" глубоко развита тема саморефлексии и ответственности за свои действия. У нас это ограничилось испытаниями. И главный акцент нашего сериала в том, что, создавая оружие, мы параллельно запустили проект мирного атома. Конечно, и у нас во время экспериментов были жертвы, тогда еще мало понимали влияние радиации. Но ключевой акцент сериала — мы не использовали атомное оружие против мирного населения. Понимая, что человечество может просто исчезнуть с лица Земли, мы нашли выход применения своих знаний в мирном русле.

— Искусственный интеллект, конечно, решает много проблем. Когда-то хромакей тоже казался чем-то нечеловеческим, а теперь мы смотрим "Волка с Уолл-стрит" и не видим того, что часть сцен снята на зеленом фоне. Так и с ИИ: он дорисовывает планы, людей, но живую игру артистов не заменит. Он все равно вторичен, это набор механических шаблонов, которые уже когда-то были использованы. ИИ, как калейдоскоп, по-разному их перемешивает. А творческий закон заключается в игре "здесь и сейчас" — она непредсказуема, и именно это вызывает живую реакцию зрителей.

Что касается других трендов — сейчас изобилие сказок, спортивных драм, "лихие 90-е" вдруг стали темой для обсуждения. Но это всегда волнообразный процесс. История искусства движется от мифа к натурализму и обратно. Сегодня мы ищем смыслы в мифах, завтра снова вернемся к науке. Это закономерно.

— Я посмотрел много израильских сериалов — они оставляют невероятный след в душе. Особенно последних пяти лет — это огромное для меня открытие. Я стал разбираться, в чем секрет. Во-первых, отсутствие иерархии: все — от продюсера до актера и оператора — работают как одна команда. У нас часто каждый тянет в свою сторону, и это мешает.

Во-вторых, в Израиле сильная журналистика, и кино вынуждено конкурировать с ней. Чтобы быть интересным, надо быть смелым, честным и актуальным. Плюс нехватку денег компенсируют глубиной историй. У нас, к сожалению, часто в основе — заработок. И актеры у них работают "от партнера", а наши нередко пытаются быть "звездами".

— Мини-сериал "Огненный танец" Рама Бурштейна, фильм "Неортодоксальная" Марии Шрадер и "Штисель" Алона Зингмана.

- Наверное, мой характер никак не схож с характером моего героя, это cовершенно разные вещи, разные темы. Но он и не может быть схожим, потому что цели совершенно разные были, и устройство было другое, и опыт. Но этим и интересно заниматься профессией: чем дальше ты от персонажа, тем интереснее в этом существовать.

- В этом проекте все цеха очень помогали: и художники по гриму, и по костюму, и по реквизиту и декорациям. Все было обращено на то, чтобы сделать максимально реалистичным, и так, чтобы удобно было существовать. Соответственно было достигнуто максимальное портретное сходство, и от этого внешнего образа искался внутренний характер. Так что мой герой – это коллективный труд.

- Больше всего меня удивило в работы над этим проектом то, насколько тяжелыми были условия, и что в этих условиях стало возможным что-то построить. Моему сознанию это фактически неподвластно: как при таких отягощающих обстоятельствах можно было двигаться вперед, совершить такой мощный научный, индустриальный рывок и при этом обойтись без кровавых экспериментов над людьми в больших масштабах.

- Мы не будем говорить о том, что это было совсем бескровно – кто заинтересуется, узнает, насколько это был непростой процесс. Но, конечно, экспериментов относительно бомбардировки мирных городов Советскому Союзу удалось избежать. И, более того, одним из первых вырваться в движение мирного атома, приспособить это открытие к мирным процессам. И это удивительно!

- Конечно, у нас в сериале есть и человеческие истории, мы показываем жизнь, все это переплетается, то есть это не совсем производственная драма. Но, тем не менее, основной темой является именно масштаб происходящего и то, на что способны ученые, на что способна страна в определенный момент. Потому что именно страна построила всю атомную энергетику. Это было сделано, пожалуй, каждым человеком в Советском Союзе.

Беседовала Ирина Морозова