"Двое на качелях"
Постановка по пьесе американского драматурга Уильяма Гибсона в 1962 году была режиссерским дебютом Галины Волчек и несколько десятков лет существовала на сцене в разных редакциях.
Автором новой редакции 2024 года стал Юрий Чурсин.
"Двое на качелях" - это история Джерри и Гитель, двух одиноких сердец, отчаянно ищущих свое счастье в большом и безучастном городе. Пронзительный рассказ о любви и одиночестве, о вечном поединке между состраданием и эгоизмом. Это размышление о жизненных ценностях и человеческой душе во всем многообразии переживаний и надежд. И сегодня пьеса Уильяма Гибсона не оставляет равнодушными сердца зрителей.
Премьера состоялась 9 февраля 2024 г.
Продолжительность спектакля 2 часа 40 минут, с одним антрактом.
Постановочная группа
Режиссер: Галина Волчек
Автор новой редакции: Юрий Чурсин
Художник-постановщик, художник по костюмам: Павел Каплевич
Художник по костюмам: Виктория Севрюкова
Художник по свету: Дамир Исмагилов
Автор перевода: Наталья Тренёва
Помощник режиссера: Ольга Мелихова
Московский театр "Современник"
Автор новой редакции: Юрий Чурсин
Художник-постановщик, художник по костюмам: Павел Каплевич
Художник по костюмам: Виктория Севрюкова
Художник по свету: Дамир Исмагилов
Автор перевода: Наталья Тренёва
Помощник режиссера: Ольга Мелихова
Московский театр "Современник"
Трейлер спектакля
Роли исполняют
Фоторепортажи
Видеорепортажи и фрагменты видеоинтервью о спектакле
Репортаж канала "Москва 24" о репетициях спектакля "Двое на качелях" в театре "Современник". 24.01.24
Репортаж канала "Москва 24" о премьере спектакля "Двое на качелях" в театре "Современник". 10.02.24
Репортаж Первого канала о премьере спектакля "Двое на качелях". 08.02.24
Репортаж канала "Культура" о премьере спектакля "Двое на качелях". 09.02.24
14.02.24 Юрий Чурсин о спектакле "Двое на качелях" в программе "Главная роль"
"Дегустация личности", Ростов на Дону. 16.02.24
Юрий Чурсин о спектакле "Двое на качелях" в программе "Откройте, Давид!"
Репортаж о спектакле "Двое на качелях" на шестом фестивале имени Олега Янковского 02.10.24
О спектакле "Двое на качелях", Современник, 15.11.2024
Юрий Чурсин и Татьяна Бабенкова, пресс-подход перед спектаклем "Двое на качелях", "Современник", 18.11.24
Интервью с Юрием Чурсиным. Современник, 05.12.24
Галерея
Фото Дарьи Шапиро, Натальи Дугуевой
Фотоальбомы
Юрий Чурсин в интервью о спектакле
"Театрал" 14 февраля 2024
Задумка и основное движение спектакля – это директор «Современника» Юрий Кравец. Конечно, нам помогают все службы, которые работали на спектакле тогда, это большая совместная работа. Автор обновленной редакции постановки – я.
У нас получилась компиляция всех редакций, которые были. Через костюмы и музыку есть отсылка к спектаклю 1962 года, через декорации – к 2015-му. Наша постановка посвящена Галине Борисовне, это общий поклон за ее работу. Сохранить живость спектакля и сделать его в стиле театра «Современник» – вот к чему мы стремимся.
У нас получилась компиляция всех редакций, которые были. Через костюмы и музыку есть отсылка к спектаклю 1962 года, через декорации – к 2015-му. Наша постановка посвящена Галине Борисовне, это общий поклон за ее работу. Сохранить живость спектакля и сделать его в стиле театра «Современник» – вот к чему мы стремимся.
"Ведомости", апрель 2024 г.
Я думаю, что пьеса «Двое на качелях» очень соответствует самому театру «Современник». Театр всегда искал путь диалога со зрителем, и пьеса Уильяма Гибсона этому диалогу способствует. Все темы, которые там есть, сейчас актуальны: и тема одиночества, и тема свободы, и тема смерти. Поэтому спектакль живет, это один из символов «Современника».
"Аэроэкспресс", май 2024 г.
Мы опирались и на постановку 2015 года и на более ранние. Эта пьеса всегда была знаменем театра «Современник», и мы, конечно же, копались в архивах, анализировали, что было тогда задумано и какие темы мужчины и женщины были рассмотрены в первых постановках. И потом, это ведь не мое предложение. Это было предложено театром. Я взял на себя определенную часть, которая касалась в большей степени разбора пьесы и ее композиционного построения. Мы репетировали по классической русской школе и шли этюдным методом. Мы играем психологическую пьесу, не выбрасывая ни единой сцены и учитывая абсолютно все, что написано у автора, уважая его и уважая выбор Галины Борисовны.
"Москвичка", март 2026 г.
Одна из важных тем нашего спектакля — чувство любви к человеку безотносительно каких-то общественно принятых, имеющих название отношений. То есть быть парой или быть женихом и невестой, мужем и женой — это не всегда означает любить человека. И наоборот — люди иногда любят друг друга, не будучи ни в каких названных отношениях. И это очень важный момент.
На мой взгляд, зрителю важно сегодня увидеть состояние любви в чистом виде, преодолеть разного рода стереотипы, перетягивания одеяла друг на друга: мужчины и женщины, отстаивание каких-то своих позиций. Обращение к чистому чувству — об этом наш спектакль. Мне кажется, это сейчас актуально в своем звучании.
На мой взгляд, зрителю важно сегодня увидеть состояние любви в чистом виде, преодолеть разного рода стереотипы, перетягивания одеяла друг на друга: мужчины и женщины, отстаивание каких-то своих позиций. Обращение к чистому чувству — об этом наш спектакль. Мне кажется, это сейчас актуально в своем звучании.
Пресса о спектакле
"Театрал" 31 января 2024 г.
Татьяна Бабенкова и Юрий Чурсин сыграют в легендарном спектакле Галины Волчек «Двое на качелях», который «Современник» возобновляет в новой редакции. Ее автором стал сам Чурсин. Премьерные показы пройдут 9 и 10 февраля на Основной сцене.
"Э Вести" 08 февраля 2024 г.
Природа театрального искусства такова, что о нём могут судить все, включая людей, далёких от искусства. Зачастую именно эти люди — зрители, являются спойлерами по той или иной версии театральной постановки. Из этой серии мой репортаж-эссе по итогам знакомства со спектаклем «Двое на качелях» театре Современник. Это наблюдение и размышление о пьесе и разговор на тему сегодняшнего искусства вообще.
"Культура двух столиц" 17 февраля 2024 г.
Спектакль «Двое на качелях» во многом определил судьбу «Современника», став одним из его символов. Постановка пьесы Уильяма Гибсона была режиссерским дебютом Галины Волчек в 1962 году. Гитель и Джерри играли Татьяна Лаврова и Михаил Козаков. Менялись исполнители: во втором составе значились Лилия Толмачева и Геннадий Фролов. В конце 1970-х в постановку были введены Елена Яковлева и Николай Попков, Александр Кахун, но интерес к спектаклю оставался неизменным.
Галина Волчек: «…важно вернуться к этой пронзительной истории любви именно сегодня… Всмотреться в человека как такового, в его силу и слабость, в его потребность любить и быть любимым, которая остается с ним всегда, вне зависимости от того, что происходит вокруг».
Галина Волчек: «…важно вернуться к этой пронзительной истории любви именно сегодня… Всмотреться в человека как такового, в его силу и слабость, в его потребность любить и быть любимым, которая остается с ним всегда, вне зависимости от того, что происходит вокруг».
"Театрал" 10 февраля 2024 г.
Премьеру легендарного спектакля Галины Волчек «Двое на качелях» с Юрием Чурсиным и Татьяной Бабенковой в главных ролях представили в театре «Современник». Автором новой редакции стал сам Чурсин.
«Главной темой спектакля и всего, что мы делаем, стала мысль – человек несет ответственность за свою жизнь НЕ за счет другого. Герои пьесы взрослеют у нас на глазах: они понимают, что любовь – это не обладание, что любовь – это более высокое чувство, это взрослая позиция по отношению к миру», – рассказывает он.
Готовясь к спектаклю, актеры изучили архивы, историю постановок, видеозаписи, рецензии на спектакли разных лет, мемуары участников прежних постановок и отзывы зрителей. «Основное стремление создателей – сохранение центральной темы этой пьесы, объединившей все редакции: способность подарить свободу, отпустить, любя», – рассказывают в театре.
«Главной темой спектакля и всего, что мы делаем, стала мысль – человек несет ответственность за свою жизнь НЕ за счет другого. Герои пьесы взрослеют у нас на глазах: они понимают, что любовь – это не обладание, что любовь – это более высокое чувство, это взрослая позиция по отношению к миру», – рассказывает он.
Готовясь к спектаклю, актеры изучили архивы, историю постановок, видеозаписи, рецензии на спектакли разных лет, мемуары участников прежних постановок и отзывы зрителей. «Основное стремление создателей – сохранение центральной темы этой пьесы, объединившей все редакции: способность подарить свободу, отпустить, любя», – рассказывают в театре.
"Business FM" 12 февраля 2024 г.
Постановка по пьесе американского драматурга Уильяма Гибсона в 1962 году была режиссерским дебютом Галины Волчек и несколько десятков лет существовала на сцене в разных редакциях.
Ранее я смотрела историю неудавшейся танцовщицы Гитель и не очень успешного адвоката Джерри на сцене «Современника» в исполнении Чулпан Хаматовой и Кирилла Сафонова. Потом Хаматову заменила Кристина Орбакайте. Затем спектакль сняли.
Вернуться к пьесе «Двое на качелях» решили спустя четыре года после смерти Галины Волчек. На роль Гитель позвали Татьяну Бабенкову — ранее ведущую актрису Воронежского камерного театра. Джерри сыграл известный артист Юрий Чурсин, который в последние несколько лет вернулся в труппу МХТ имени Чехова. Чурсин также создавал новую редакцию пьесы. То есть тут он и актер, и отчасти режиссер. Ориентировался на сохранившиеся видео и дневники Галины Волчек. «Взглядом со стороны» помогали директор театра Юрий Кравец и председатель художественного совета «Современника», артист Владислав Ветров.
"Московская Правда" 12 февраля 2024 г.
Трубчатая конструкция художника Павла Каплевича предательски напоминает стены Центра Помпиду… Нарастающий в темноте звук шуршащих о мостовую шин, визг клаксонов, слепящие огни рекламы переносят зрителя в центр большого города.
На сцене – две непересекающиеся зоны, две квартиры, два мира. Два одиночества…
Слева – жилище двадцативосьмилетней танцовщицы Гитель (Татьяна Бабенкова). Уютная квартирка не лишена изящества: красивая мебель, удобная широкая кровать с нарядным пледом, столики в стиле ампир с изогнутыми ножками, гардеробная с набором эффектной одежды, в глубине – уютная кухня. Над большим зеркалом – множество фотографий, выдающих танцевальные пристрастия хозяйки.
В правой части сцены – аскетичная комната Джерри (Юрий Чурсин). Узкая кровать, простые стул и стол. И большущий нераспакованный дорожный чемодан – символ того, что хозяин готов сорваться отсюда в любую минуту.
Спектакль «Двое на качелях» – об одиноких сердцах, затерянных в мегаполисе, о людях, требующих внимания, участия и любви. Пьеса Гибсона – о поединке сострадания и эгоизма, о поиске себя и смыслов, о крушениях планов и рождении новых надежд.
"MuseCube" 13 февраля 2024 г.
Они понимают, что любовь- это не обладание,
что любовь – это более высокое чувство,
это взрослая позиция по отношению к миру.
Юрий Чурсин.
«Двое на качелях» Уильяма Гибсона — премьера «Современника», знаменитая постановка Галины Волчек, символ театра, которая вышла под редакцией Юрия Чурсина. Это большое признание в любви к легенде сцены, от сегодняшних артистов. Уже выходя из метро, на Чистопрудном бульваре, прохожий видит фотовыставку, посвящённую Галине Волчек. Это настраивает зрителя на нужный лад. В самом здании театра — экспозиция-ретроспектива творчества великого режиссера и актрисы. Слова Галины Беровны о спектакле актуальны и сейчас: «… важно вернуться к этой пронзительной истории любви именно сегодня… Всмотреться в человека как такового, в его силу и слабость, в его потребность любить и быть любимым, которая остается с ним всегда, вне зависимости от того, что происходит вокруг». Кажется, что сказано про наше время, а ведь спектакль существовал около тридцати лет на сцене, а сейчас восстановлен.«Двое на качелях» — это тонкая пронзительная история о любви, спасающей от одиночества, помогающей двигаться дальше, расти как личности, помогать друг другу.
"World Podium" 21 февраля 2024 г.
Галина Волчек: «…важно вернуться к этой пронзительной истории любви именно сегодня… Всмотреться в человека как такового, в его силу и слабость, в его потребность любить и быть любимым, которая остается с ним всегда, вне зависимости от того, что происходит вокруг».
У этой цитаты гениальной Галины Борисовны нет срока давности: пока существует человечество, эти слова не утратят актуальность. Сегодня имя Волчек вдохновило и объединило прежних создателей спектакля и новых участников творческой команды — актеров Татьяну Бабенкову и Юрия Чурсина, который и стал автором новой редакции.
У этой цитаты гениальной Галины Борисовны нет срока давности: пока существует человечество, эти слова не утратят актуальность. Сегодня имя Волчек вдохновило и объединило прежних создателей спектакля и новых участников творческой команды — актеров Татьяну Бабенкову и Юрия Чурсина, который и стал автором новой редакции.
В процессе работы над спектаклем Юрий и Татьяны освоили колоссальный материал: изучили архивы, историю постановок, видеозаписи, рецензии на спектакли разных лет, мемуары участников прежних постановок и отзывы зрителей. Основное стремление создателей — сохранение центральной темы этой пьесы, объединившей все редакции: способность подарить свободу, отпустить, любя.
"Экран и сцена" 14 марта 2024 г.
В афишу театра “Современник” вернулось легендарное название – напоминание о спектакле Галины Волчек “Двое на качелях”. Это не возобновление и не ремейк, а новая версия Юрия Чурсина, опирающаяся на легендарную постановку 1962 года. Спектакль щемящий и неожиданно актуальный.
Все вроде бы осталось, как было. Никаких технических новшеств и приспособлений на сцене, только двое артистов и их диалоги. И все-таки нерв времени, беспощадного к человеку как таковому, зазвучал в этом спектакле. Юрий Чурсин, глубокий и тонко чувствующий артист, среагировал на вновь ставшую актуальной потребность человека “повернуть глаза зрачками в душу”. Побыть наедине с собой и понять себя, а если повезет, еще и другого. А про внешний мир попытаться забыть.Компиляцию разных редакций хита Волчек он создал аккуратно, практически бесшовно, в итоге спектакль получился многослойным, динамичным и, при всей эмоциональности сюжета, довольно жестко выстроенным. Мельчайшие изменения душевного состояния неудачливой танцовщицы и разведенного адвоката из Невады здесь показаны без нажима и излишней сентиментальности.
Отзывы зрителей
И снова двое
Театр «Современник» в четвертый раз обращается к спектаклю «Двое на качелях» по американцу Уильяму Гибсону. Этот спектакль Галина Волчек поставила ещё в 1962 году - это был ее режиссерский дебют, на Татьяну Лаврову и Михаила Козакова. Затем в нем играли Елена Яковлева и Александр Кахун, Чулпан Хаматова и Кирилл Сафонов, видела Кристину Орбакайте с этим же партнером.
В новой редакции играет Юрий Чурсин (он же автор этой версии) - один из лучших наших артистов способен сыграть от романтики Ростана до киноманьяков с рекордной убедительностью. Его пара - молодая актриса Татьяна Бабенкова. Она не значится в труппе Современника, но только что прелестно сыграла Пат в «Трех товарищах». Изящная, как статуэтка, тоненькая, она обладает столь же тонкой актерской природой и очень хороша.
Шикарную картинку, завораживающую зрение, в этот раз создали художник-постановщик, художник по костюмам Павел Каплевич, а также вторым художником по от-кутюрным костюмам значится крутейшая Виктория Севрюкова, а художником по свету - маг и чародей Дамир Исмагилов.
Читать далее В новой редакции играет Юрий Чурсин (он же автор этой версии) - один из лучших наших артистов способен сыграть от романтики Ростана до киноманьяков с рекордной убедительностью. Его пара - молодая актриса Татьяна Бабенкова. Она не значится в труппе Современника, но только что прелестно сыграла Пат в «Трех товарищах». Изящная, как статуэтка, тоненькая, она обладает столь же тонкой актерской природой и очень хороша.
Шикарную картинку, завораживающую зрение, в этот раз создали художник-постановщик, художник по костюмам Павел Каплевич, а также вторым художником по от-кутюрным костюмам значится крутейшая Виктория Севрюкова, а художником по свету - маг и чародей Дамир Исмагилов.
"Двое на качелях" в театре "Современник"
Иногда ужасно радуюсь тому, что театрал я юный, неопытный, бинокль на свалке нашла, всего-то два года без малого хожу - и какие-то вещи элементарно не знаю. Не видела - и не грежу. Не смотрела 100500 раз в Современнике "Двое на качелях" с актерами такими-то и такими-то - и взяла билеты на возобновленный спектакль спокойно, как котик-буддист, не собираясь никого ни с кем сравнивать.
Хотя нет, не очень спокойно, на всякий случай на второй день, чтобы мандраж первого дня немного пригас.
И было мне хо-ро-шо.
Отчасти потому, что на сцене мне давали, простите, но милые и мирные проблемы - два человека, балансирующие на качелях своей любви-нелюбви, потребности в неодиночестве, в заботе и заботиться, неуверенности в себе и в партнере - боже, какие тёплые-ламповые дрязги, какие нажористые тараканы в головах, какое все знакомое, сколько раз я раскачивалась на этих качелях, что можно наконец-то посмотрю из зала, как оно?
Юрий Чурсин - новый Джерри Райн.
Я не знаю, какими были старые, поэтому для меня он был именно такой, какой надо - нервный, язвительный, раздражающий, но при этом достаточно обаятельный, чтобы я думала не "беги, дурочка!", а "куда ты денешься, дурочка". Слабый. Эгоистичный. Прекрасно умеющий бить словами. Нежный. Забавный. Непригодный для построения до-олгой спокойной жизни. Обеспечивающий тебе эти чертовы качели 24/7. Способный выесть тебе мозг чайной ложкой, но не способный позволить тебе уснуть в одежде и неукрытой.
Читать далее Хотя нет, не очень спокойно, на всякий случай на второй день, чтобы мандраж первого дня немного пригас.
И было мне хо-ро-шо.
Отчасти потому, что на сцене мне давали, простите, но милые и мирные проблемы - два человека, балансирующие на качелях своей любви-нелюбви, потребности в неодиночестве, в заботе и заботиться, неуверенности в себе и в партнере - боже, какие тёплые-ламповые дрязги, какие нажористые тараканы в головах, какое все знакомое, сколько раз я раскачивалась на этих качелях, что можно наконец-то посмотрю из зала, как оно?
Юрий Чурсин - новый Джерри Райн.
Я не знаю, какими были старые, поэтому для меня он был именно такой, какой надо - нервный, язвительный, раздражающий, но при этом достаточно обаятельный, чтобы я думала не "беги, дурочка!", а "куда ты денешься, дурочка". Слабый. Эгоистичный. Прекрасно умеющий бить словами. Нежный. Забавный. Непригодный для построения до-олгой спокойной жизни. Обеспечивающий тебе эти чертовы качели 24/7. Способный выесть тебе мозг чайной ложкой, но не способный позволить тебе уснуть в одежде и неукрытой.
Прощанье, разрешающее печаль
По дороге домой после аншлаговой и по всем статьям звездной премьеры в голове невольно начинает звучать мотив «Прощанья, запрещающего печаль» – стихотворения Джона Донна про влюбленных, похожих на ножки циркуля: также соединены, сбалансированы и созависимы, также не могут друг без друга, также никогда не разлучатся… А если острая ножка циркуля стрелой Амура вонзилась вам в спину — скорее, в сердце — и вам теперь не вздохнуть, не охнуть, не вытащить ее вон, то это пьеса Уильяма Гибсона «Двое на качелях», с 1962 года идущая на сцене театра «Современник» в разных актерских составах. И ни дня не устаревающая.
Это, конечно, спектакль-триггер: попадает в каждого зрителя, потому что к определенному жизненному моменту у всех сыщется внутри по кладбищу несложившихся отношений, неразделенной любви. Только в поп-психологии опыт расставания — точка роста и тд. А в зале от монолога Джерри о любви как соединяющей нити, произнесенного Чурсиным с уничтожающей сдержанной страстностью, души рвутся в клочки.
Сюжет про токсичные связи, тянущиеся от влюбленного к нелюбящему другому, разыгран в пьесе дважды. Первый раз — внесценически, между главным героем Джерри и его женой, к которой он надеется вернуться. Второй — между им самим и Гитель, эмпатичной бывшей танцовщицей в амплуа «идеальной жертвы».
Читать далее Это, конечно, спектакль-триггер: попадает в каждого зрителя, потому что к определенному жизненному моменту у всех сыщется внутри по кладбищу несложившихся отношений, неразделенной любви. Только в поп-психологии опыт расставания — точка роста и тд. А в зале от монолога Джерри о любви как соединяющей нити, произнесенного Чурсиным с уничтожающей сдержанной страстностью, души рвутся в клочки.
Сюжет про токсичные связи, тянущиеся от влюбленного к нелюбящему другому, разыгран в пьесе дважды. Первый раз — внесценически, между главным героем Джерри и его женой, к которой он надеется вернуться. Второй — между им самим и Гитель, эмпатичной бывшей танцовщицей в амплуа «идеальной жертвы».
"Двое на качелях" в "Современнике"
Изначально это очень давний спектакль Галины Волчек, сейчас его восстановили в память о ней. Режиссером этой новой восстановленной версии стал Юрий Чурсин, он же сыграл одну из двух ролей (обязательная шутка о том, что популярный актер Юрий Чурсин играет в спектакле начинающего режиссера Юрия Чурсина).
Первое впечатление, буквально от нескольких самых первых минут спектакля: Кристиан выжил и женился на Роксане. Сирано тоже выжил, повзрослел и перестал писать стихи, но так и не нашел себе хорошего психотерапевта. То есть, конечно, это другая страна, совсем другая эпоха и другая история.
Вторая мысль: обычно то, что мы видим в театре, это что-то такое, глобальное, персонажи не персонажи, а архетипы, метафоры и символы, и истории все о судьбах мира и о глобальном, тут же люди – просто люди, проблемы такие у них обычные, человеческие, бытовые, внезапно непривычно и как-то, знаете, уютно. При этом спектакль, может, и не о глобальном, но, безусловно, о вечном.
Сюжет:
- Здравствуйте, я мозгоклюй.
- Ой, мозгоклюй! Это же мой любимый цвет, мой любимый размер! Скажите, а вы мне будете есть мозг чайной ложечкой или ножом и вилкой?
- Хороший вопрос! Но я вам на него вот так сразу не отвечу, потому что причины. Кстати, а есть вам мозг я буду китайскими палочками.
- Ах, как это необычно, так мой мозг еще никто не ел.
- А еще у меня клопы.
- Клопы? Вы уверены? Обычно же тараканы.
- И тараканы тоже. Но их я вам сейчас не покажу. А потом покажу.
- Какое совпадение, у меня тоже тараканы! И я их вам покажу сразу всех, а потом еще немного.
Ну и так далее. А кто никогда не был в таких отношениях, я вас поздравляю.
Читать далее Первое впечатление, буквально от нескольких самых первых минут спектакля: Кристиан выжил и женился на Роксане. Сирано тоже выжил, повзрослел и перестал писать стихи, но так и не нашел себе хорошего психотерапевта. То есть, конечно, это другая страна, совсем другая эпоха и другая история.
Вторая мысль: обычно то, что мы видим в театре, это что-то такое, глобальное, персонажи не персонажи, а архетипы, метафоры и символы, и истории все о судьбах мира и о глобальном, тут же люди – просто люди, проблемы такие у них обычные, человеческие, бытовые, внезапно непривычно и как-то, знаете, уютно. При этом спектакль, может, и не о глобальном, но, безусловно, о вечном.
Сюжет:
- Здравствуйте, я мозгоклюй.
- Ой, мозгоклюй! Это же мой любимый цвет, мой любимый размер! Скажите, а вы мне будете есть мозг чайной ложечкой или ножом и вилкой?
- Хороший вопрос! Но я вам на него вот так сразу не отвечу, потому что причины. Кстати, а есть вам мозг я буду китайскими палочками.
- Ах, как это необычно, так мой мозг еще никто не ел.
- А еще у меня клопы.
- Клопы? Вы уверены? Обычно же тараканы.
- И тараканы тоже. Но их я вам сейчас не покажу. А потом покажу.
- Какое совпадение, у меня тоже тараканы! И я их вам покажу сразу всех, а потом еще немного.
Ну и так далее. А кто никогда не был в таких отношениях, я вас поздравляю.
Двое на качелях
В последний раз "Двое на качелях" я смотрела, когда там играли Хаматова и Сафонов, но его внезапно прервали.
Сейчас в дуэте с Чурсиным очаровательная Татьяна Бабенкова.
История, конечно, неверотяно болезненная и очень попадает во многие больные точки и докапывается до страхов.
Когда ты отчаянно хватешься за привычное, когда тебе кажется, что ты сам по себе ну никак не выплывешь и ты ищешь того, на кого хочешь опереться и попутно переложить ответственность. И о том, как тяжело вообще расти и быть свободным.
И герои приходят именно к свободе. К тому, что могут идти своим путем.
Это все, вероятно, очень общие слова. Но снова спектакль очень вовремя пришёл в жизнь.
Как когда-то Толстой сказал, что Каренина это он, так, пожалуй, и я могу сказать, что я и Сирано, и Джерри, и Гитель...
Читать далее Сейчас в дуэте с Чурсиным очаровательная Татьяна Бабенкова.
История, конечно, неверотяно болезненная и очень попадает во многие больные точки и докапывается до страхов.
Когда ты отчаянно хватешься за привычное, когда тебе кажется, что ты сам по себе ну никак не выплывешь и ты ищешь того, на кого хочешь опереться и попутно переложить ответственность. И о том, как тяжело вообще расти и быть свободным.
И герои приходят именно к свободе. К тому, что могут идти своим путем.
Это все, вероятно, очень общие слова. Но снова спектакль очень вовремя пришёл в жизнь.
Как когда-то Толстой сказал, что Каренина это он, так, пожалуй, и я могу сказать, что я и Сирано, и Джерри, и Гитель...
Двое на качелях
Случайно (билет пропадал) сходила второй раз на перезапущенные "Двое на качелях", а в апреле пойду третий раз - и при этом понимаю, что (как я это часто делаю) писать "идите, вам надо", "идите, это прекрасно", "идите, это нельзя пропустить" здесь совершенно невозможно.
И даже писать "идите, если вы поклонник Юрия Чурсина" получается с трудом, потому что тогда надо добавлять "идите в ближний партер". А основная сцена "Современника", к сожалению, не вся состоит из ближнего партера.
Потому что к этому спектаклю прилагается такой вагон "если", что мои пространные посты "почему вам может зайти или не зайти мхатовский "Сирано" или "Как вам это понравится?" покажутся записочкой на холодильнике.
Ну да, самое простое "если вы любите как играет Юрий Чурсин или Татьяна Бабенкова и готовы с кем-то из них смотреть хоть начитку инструкции к микроволновке". А в этом случае ещё и "если вам интересно, как ставит Юрий Чурсин", потому что перезапускал спектакль именно он, это его режиссерский дебют, а мне в принципе интересно, что делает этот человек, потому что как киноактер он исхитряется улучшить даже самые провальные фильмы.
Но вот тут и случается "идите в ближний партер". Потому что они играют киношно, на крупный план, нюансами. Призраком улыбки. Движением брови. Напряжением плеча или линии спины. Первый акт я смотрела из ложи бельэтажа - и не отлипала от бинокля, потому что расстояние сжирает детали.
Читать далее И даже писать "идите, если вы поклонник Юрия Чурсина" получается с трудом, потому что тогда надо добавлять "идите в ближний партер". А основная сцена "Современника", к сожалению, не вся состоит из ближнего партера.
Потому что к этому спектаклю прилагается такой вагон "если", что мои пространные посты "почему вам может зайти или не зайти мхатовский "Сирано" или "Как вам это понравится?" покажутся записочкой на холодильнике.
Ну да, самое простое "если вы любите как играет Юрий Чурсин или Татьяна Бабенкова и готовы с кем-то из них смотреть хоть начитку инструкции к микроволновке". А в этом случае ещё и "если вам интересно, как ставит Юрий Чурсин", потому что перезапускал спектакль именно он, это его режиссерский дебют, а мне в принципе интересно, что делает этот человек, потому что как киноактер он исхитряется улучшить даже самые провальные фильмы.
Но вот тут и случается "идите в ближний партер". Потому что они играют киношно, на крупный план, нюансами. Призраком улыбки. Движением брови. Напряжением плеча или линии спины. Первый акт я смотрела из ложи бельэтажа - и не отлипала от бинокля, потому что расстояние сжирает детали.
Эту ошибку я больше не повторю
Вовсе не предполагал, что пойду на "Двое на качелях" в третий раз - конечно, я не видел и не мог физически видеть "оригинальной" постановки 1960-х годов, которой Галина Волчек дебютировала в режиссуре, но почти десять лет назад смотрел на премьере восстановленный спектакль в составе с Чулпан Хаматовой.
А спустя годы, уже сравнительно недавно, позапрошлым летом, пересматривал его с Кристиной Орбакайте.
То есть "Двое на качелях" надолго из репертуара "Современника" никогда и не уходили, а тем не менее Юрий Кравец, нынешний директор "Современника", отнюдь не лукавит, называя очередное возобновление премьерой и новым спектаклем - на то есть все основания, и они не сводятся к полной замене актерского состава. Теперь не только исполнительница героини другая - у нее и партнер другой, вместо бессменного ранее при двух очень разных актрисах Кирилла Сафонова на сцену театра "Современник" в роли Джерри вышел Юрий Чурсин... И не то что спектакль Галины Волчек, а и пьеса Уильяма Гибсона заново родились с его приходом. Всегда воспринимал текст "Двое на качелях" (а я его знаю не только по версии Галины Волчек в "Современнике", но и по другим театральным постановкам) как архаичный, многословный, тяжеловесный... и банальный, мелодраматичный, грубо выражаясь, сопливый. Однако тени подобных ощущений не появляется, когда смотришь спектакль с Юрием Чурсиным и Татьяной Бабенковой.
Читать далее А спустя годы, уже сравнительно недавно, позапрошлым летом, пересматривал его с Кристиной Орбакайте.
То есть "Двое на качелях" надолго из репертуара "Современника" никогда и не уходили, а тем не менее Юрий Кравец, нынешний директор "Современника", отнюдь не лукавит, называя очередное возобновление премьерой и новым спектаклем - на то есть все основания, и они не сводятся к полной замене актерского состава. Теперь не только исполнительница героини другая - у нее и партнер другой, вместо бессменного ранее при двух очень разных актрисах Кирилла Сафонова на сцену театра "Современник" в роли Джерри вышел Юрий Чурсин... И не то что спектакль Галины Волчек, а и пьеса Уильяма Гибсона заново родились с его приходом. Всегда воспринимал текст "Двое на качелях" (а я его знаю не только по версии Галины Волчек в "Современнике", но и по другим театральным постановкам) как архаичный, многословный, тяжеловесный... и банальный, мелодраматичный, грубо выражаясь, сопливый. Однако тени подобных ощущений не появляется, когда смотришь спектакль с Юрием Чурсиным и Татьяной Бабенковой.
Двое на качелях
Любовь большую мы несём,
Но я — к тебе, а ты — к другой.
Опалены большим огнём,
Но я — твоим, а ты — другой.
Ты слова ждёшь, я слова жду,
Я — от тебя, ты — от другой.
Твой образ вижу я в бреду,
Ты бредишь образом другой.
И что уж тут поделать, раз
Самой судьбе не жалко нас.
Что нас жалеть? Живём любя,
Хоть ты — другую, я — тебя…
Джерри и Гитель оба живут любя. Правда, у Джерри большое сердце и любовь к двум персонам - к себе и бывшей жене, места для Гитель там не особо много. Зато все настоящее.
Мне кажется, история Гитель и Джерри не совсем про любовь, скорее про то, как встретились два одиночества, про поддержку и стимул жить, про руку помощи, когда страшно. И про то, как часто сочувствие и жалость принимаются за любовь.
Мы привыкаем, вооружённые справочником по психологии, подходить к отношениям с линейками, учимся правильному балансу "отдавать-брать" - и здесь тоже видим все эти "звоночки" - ах, он ударил её, ах, она им манипулирует. Да нет же. Они - живут. Такие, какие есть. Искренние, эгоистичные, сварливые, прямолинейные, смешные, любящие. И изменяются, и становятся сильнее. Эту жизнь и получилось показать на сцене.
И, думаю, жизнь будет наполняться новыми красками, нюансами эмоций с каждым спектаклем. Будет интересно посмотреть.
По визуальной составляющей. Отличные костюмы. Моё личное ми-ми-ми - берет, шляпа и подтяжки Джерри и леопард Гитель. Шикарнейший свет акцентами. Дождь прекрасен. Особенно относительно вариации на тему Mr Darcy.
Вообще, заработать расходящееся косоглазие на спектакле - запросто. Вертим головой, потому что хочется увидеть все.
Завтра пойду ещё раз и посмотрю с удовольствием.
Но я — к тебе, а ты — к другой.
Опалены большим огнём,
Но я — твоим, а ты — другой.
Ты слова ждёшь, я слова жду,
Я — от тебя, ты — от другой.
Твой образ вижу я в бреду,
Ты бредишь образом другой.
И что уж тут поделать, раз
Самой судьбе не жалко нас.
Что нас жалеть? Живём любя,
Хоть ты — другую, я — тебя…
Сильва Капутикян
Джерри и Гитель оба живут любя. Правда, у Джерри большое сердце и любовь к двум персонам - к себе и бывшей жене, места для Гитель там не особо много. Зато все настоящее.
Мне кажется, история Гитель и Джерри не совсем про любовь, скорее про то, как встретились два одиночества, про поддержку и стимул жить, про руку помощи, когда страшно. И про то, как часто сочувствие и жалость принимаются за любовь.
Мы привыкаем, вооружённые справочником по психологии, подходить к отношениям с линейками, учимся правильному балансу "отдавать-брать" - и здесь тоже видим все эти "звоночки" - ах, он ударил её, ах, она им манипулирует. Да нет же. Они - живут. Такие, какие есть. Искренние, эгоистичные, сварливые, прямолинейные, смешные, любящие. И изменяются, и становятся сильнее. Эту жизнь и получилось показать на сцене.
И, думаю, жизнь будет наполняться новыми красками, нюансами эмоций с каждым спектаклем. Будет интересно посмотреть.
По визуальной составляющей. Отличные костюмы. Моё личное ми-ми-ми - берет, шляпа и подтяжки Джерри и леопард Гитель. Шикарнейший свет акцентами. Дождь прекрасен. Особенно относительно вариации на тему Mr Darcy.
Вообще, заработать расходящееся косоглазие на спектакле - запросто. Вертим головой, потому что хочется увидеть все.
Завтра пойду ещё раз и посмотрю с удовольствием.
Двое на качелях
Была на сегодняшнем премьерном спектакле. Да, сама пьеса не из простых. Даже я бы сказала -"на любителя". Любителя "покопаться" в себе, в других, в особенностях человеческих отношений и почему "всё так складывается". И в современных реалиях воплощать такой материал - смело и дерзко, т к на "широкую" аудиторию вряд ли рассчитан. Но режиссер - человек смелый и пьеса вновь увидела свет.Актёрская игра захватила сразу, с первых же минут. И Юрий Чурсин, и Татьяна Бабенкова своих персонажей играют с бесконечной нежностью, любовью и пониманием. Смотреть на этот дуэт - удовольствие. Персонажи не простые, очень не простые для понимания и "принимания". Но актеры сумели рассказать об их чувствах просто и понятно : с позиции любви и понимания, взаимопомощи и взаимонужности. И Он, и Она по ходу действия говорят друг другу ту самую " правду в глаза". Становится понятно: почему такой умный и образованный Джерри так боится сдавать этот дурацкий экзамен и почему добрая и чуткая к чужой беде Гитель "провоцирует" рядом находящихся мужчин на абьюз. От нелюбви к себе, от глобальной неуверенности в своих силах. Несколько раз в процессе спектакля герои прямо говорят об этом. А вот всё действо, по большому счёту , - о любви. О человеческой привязанности, о заботе, о настоящих, подлинных чувствах, которые проживают герои и как всё это меняет их, выводит на "другой уровень" принятия мира и понимания себя. Запомнился блестящий монолог Джерри о Любви. Потрясающе. Сильно. До слез. Очень понравился " открытый" финал. У героев всё впереди и всё возможно. Получится ли у Джерри "начать всё сначала" с женой( бывшей?), получится ли у Гитель завязать новые, "нетоксичные" отношения или... или они вновь через какое то время окажутся в объятиях друг друга? Загадка. Каждый решит ее для себя сам. Замечательный спектакль. Завтра обязательно пойду ещё!
Aren't we all?
Для меня этот вечер прошел под рефреном “aren’t we all?” Вот есть спектакли, которые рассказывают историю, а есть те, в которые проваливаешься на уровне ощущений и постоянно себя внутренне пинаешь - вот, вот смотри, смотри, как это выглядит со стороны.
Когда тебя вместе с героями кидает из крайности в крайность, вверх-вниз, как на тех самых качелях: от эмоционального шантажа и демонстративной уязвимости Джерри до категорического нежелания Гитель показывать собственную слабость. От стремления помочь кому угодно, просто чтобы не чувствовать себя одинокой, до маниакальной потребности заботой о ком-то вернуть утраченный смысл жизни. От невозможности расстаться с той, что тебе уже не принадлежит, до невозможности не отпустить того, кто по сути никогда твоим не был, как бы тебе этого ни хотелось.
Русский перевод названия пьесы пожертвовал точностью в пользу звучности. В оригинале стоит Two on the seesaw – Двое на балансирных качелях – единственном виде качелей, на котором невозможно кататься в одиночку. И единственном, на котором, чтобы взлететь, - нужно бесконечно довериться партнеру. Я видела несколько версий этой пьесы, и довольно часто в финале Гитель разбивается о свою любовь к Джерри, об его уход… Сегодня они оба доверились друг другу, и оба взлетели (и летали потом все поклоны).
Огромное спасибо Юрию и Татьяне за потрясающий актерский ансамбль и отдельно автору сценической версии за удивительно нежный и дарящий надежду спектакль.
Когда тебя вместе с героями кидает из крайности в крайность, вверх-вниз, как на тех самых качелях: от эмоционального шантажа и демонстративной уязвимости Джерри до категорического нежелания Гитель показывать собственную слабость. От стремления помочь кому угодно, просто чтобы не чувствовать себя одинокой, до маниакальной потребности заботой о ком-то вернуть утраченный смысл жизни. От невозможности расстаться с той, что тебе уже не принадлежит, до невозможности не отпустить того, кто по сути никогда твоим не был, как бы тебе этого ни хотелось.
Русский перевод названия пьесы пожертвовал точностью в пользу звучности. В оригинале стоит Two on the seesaw – Двое на балансирных качелях – единственном виде качелей, на котором невозможно кататься в одиночку. И единственном, на котором, чтобы взлететь, - нужно бесконечно довериться партнеру. Я видела несколько версий этой пьесы, и довольно часто в финале Гитель разбивается о свою любовь к Джерри, об его уход… Сегодня они оба доверились друг другу, и оба взлетели (и летали потом все поклоны).
Огромное спасибо Юрию и Татьяне за потрясающий актерский ансамбль и отдельно автору сценической версии за удивительно нежный и дарящий надежду спектакль.
Двое на качелях
Режиссёр Галина Волчек
Актёры Юрий Чурсин Татьяна Бабенкова
Лично я в полном восторге от спектакля и обязательно схожу ещё раз при возможности.
Это не история любви, это история болезни, вернее излечения от одиночества.
Тысяча двести миль телефонного провода отделяет адвоката Джерри от его прошлого. Небрежный, утомленный, недовольный собой и жизнью он сбежал из Небраски в Нью-Йорк от долгов: долгов мужа и зятя. Своей карьерой он обязан жене и ее отцу. Но переменой места себя не переменить: живя в чужом городе на три с половиной доллара в день, он снова выбирает проторенный путь и ищет ту, кто его поддержит и перекладывает решение своих проблем на женские плечи. Гитель – танцовщица. Без процентов, без промедления, без возврата отдает ему теплоту сердца и постели, душевную заботу, чуткость и время.
С телефонного звонка началась эта история, положенной на рычаг трубкой она и закончится. Сердце Гитель звучит гудками ожидания, но, прислонившись к его груди, она слышит лишь учащенные гудки «занято». Телефонный звонок соединил двух людей: из разных комнат они оказались в одной. Звонок в комнате, где двое, напротив, разъединяет. Это вторжение. Сирена, извещающая, что их совместное время истекло.
Две комнаты без перегородки, воссозданные на сцене, – две жизни. Вещей в них много, но они пусты, как и жизни их обитателей. Здесь многое значат тени, приглушенный свет. Город с осени до весны перемигивается гирляндами огней. Но радости нет. Двое на сцене все время вместе, и все время врозь. Стен нет, но и без них героев разделяет слишком многое: происхождение, привычки, образ мыслей. Объединил их лишь город, в котором оба чужие: он беглец из другого штата, а она американка в первом поколении, родившаяся в Бронксе, польско-еврейская эмигрантка. Что для нее пестрит огнями, для него давно перегорело.
И все таки эта встреча была для обоих очень важна - каждый смог лучше понять себя и получил возможность вырасти в моральном плане.
Финальный телефонный разговор между героями, в котором они миролюбиво, даже с некоторой пронзительной нежностью, прощаются друг с другом. Джерри возвращается к жене.
Читать далее Актёры Юрий Чурсин Татьяна Бабенкова
Лично я в полном восторге от спектакля и обязательно схожу ещё раз при возможности.
Это не история любви, это история болезни, вернее излечения от одиночества.
Тысяча двести миль телефонного провода отделяет адвоката Джерри от его прошлого. Небрежный, утомленный, недовольный собой и жизнью он сбежал из Небраски в Нью-Йорк от долгов: долгов мужа и зятя. Своей карьерой он обязан жене и ее отцу. Но переменой места себя не переменить: живя в чужом городе на три с половиной доллара в день, он снова выбирает проторенный путь и ищет ту, кто его поддержит и перекладывает решение своих проблем на женские плечи. Гитель – танцовщица. Без процентов, без промедления, без возврата отдает ему теплоту сердца и постели, душевную заботу, чуткость и время.
С телефонного звонка началась эта история, положенной на рычаг трубкой она и закончится. Сердце Гитель звучит гудками ожидания, но, прислонившись к его груди, она слышит лишь учащенные гудки «занято». Телефонный звонок соединил двух людей: из разных комнат они оказались в одной. Звонок в комнате, где двое, напротив, разъединяет. Это вторжение. Сирена, извещающая, что их совместное время истекло.
Две комнаты без перегородки, воссозданные на сцене, – две жизни. Вещей в них много, но они пусты, как и жизни их обитателей. Здесь многое значат тени, приглушенный свет. Город с осени до весны перемигивается гирляндами огней. Но радости нет. Двое на сцене все время вместе, и все время врозь. Стен нет, но и без них героев разделяет слишком многое: происхождение, привычки, образ мыслей. Объединил их лишь город, в котором оба чужие: он беглец из другого штата, а она американка в первом поколении, родившаяся в Бронксе, польско-еврейская эмигрантка. Что для нее пестрит огнями, для него давно перегорело.
И все таки эта встреча была для обоих очень важна - каждый смог лучше понять себя и получил возможность вырасти в моральном плане.
Финальный телефонный разговор между героями, в котором они миролюбиво, даже с некоторой пронзительной нежностью, прощаются друг с другом. Джерри возвращается к жене.